Головокружение

Я знаю, мля, я бы сам так сделал.

Сиракуза имел представление о нравах дикарей и прекрасно понимал, что уйбуй прав, однако отказ собеседника в планы Вани не входил.

– Но в семью ведь возвращаться надо, – проникновенно произнес чел. – Ты ведь по ней скучаешь.

– Скучаю, – подтвердил богатый уйбуй.

– Вот видишь.

– А по веревке я совсем не скучаю. И по ножу в спину тоже. И по молотком по башке. И по выстрелу…

– Ничего из перечисленного тебе не грозит.

– Ты сам себя послушай, мля. Не грозит! Ха! Еще как грозит, мля!

– Кувалда гарантировал твою безопасность.

– Гарантировал? Мля! Ну, тогда я спокоен, как «Титаник».

– Хватит! – Стенания Копыто вывели Сиракузу из себя. – Слушай меня внимательно: мы едем в Форт, ты не ноешь и не трясешься, потому что если дашь слабину, Кувалда тебя точно повесит.

– А если…

– Тихо! – Ваня нечасто позволял себе столь резко осаживать приятеля, а потому Копыто мгновенно умолк. – Фюрер тебя не тронет, и на то есть причины. Я их тебе называл, но раз уж ты забыл, повторю.

– Ничего я не забыл…

– Первое: Кувалда на мели, и наше предложение ему здорово поможет. Он это понимает, а значит, сразу тебя вешать не станет, подождет. А потом вы задружитесь и обо всем договоритесь.

– Нда-а… – с сомнением начал Копыто.

– Второе… – Сиракуза не позволил себя перебить. – Мы с тобой оказали конкретную услугу Сантьяге, и все об этом знают. Уверен, что одноглазый считает меня приятелем комиссара…

– А ты его приятель?

– Мля, молчи!

– Уже.

– Так вот, одноглазый считает меня приятелем комиссара и трогать не рискнет. А раз ты со мной, то и ты под защитой. – Ваня выдержал короткую паузу, надеясь, что ее хватит, чтобы слова проникли в мозг дикаря, и продолжил: – Третье: с нами будет Алех.

Став обладателем пусть и не самого большого в мире, но вполне приличного состояния, Сиракуза немедленно позаботился о безопасности и нанял надежного телохранителя, выбрав лучшего воина из возможных – пожилого хвана Алеха.

Ваня знал, что боевые маги Ордена или зеленые ведьмы ни за какие деньги не подрядились бы охранять «какого-то» там чела, и даже не обращался к ним. Хваны тоже были разборчивыми, но тут помогли друзья, рассказавшие Сиракузе о сложной ситуации, в которую попал конкретно этот четырехрукий. Как и все хваны, Алех посвятил жизнь тонкому искусству заказных убийств, достигнув на традиционном поприще серьезных высот и… И не достигнув материального благополучия.