Царь горы

Клаудия казалась хрупкой, но первое впечатление обманывало: ей нравилось играть в манерность, скрывать внутренний стержень за показной слабостью. На узком лице – огромные глаза в обрамлении длинных, пушистых ресниц, остренький, чуть вздернутый носик, тонкие губы, те, кому доводилось видеть барона Бруджу, с трудом верили, что красавица – его дочь.

– Почему ты заговорила о слухах? – негромко спросил Треми. – Смущает, что в клане узнают о нас?

На губах девушки появилась легкая улыбка:

– Не узнают.

Хотя… – Она стала чуть серьезнее. – Такая новость взорвет клан.

– Сейчас – взорвет, – уточнил Захар.

Он поймал себя на мысли, что мечтает о дне, когда сможет публично назвать Клаудию своей женщиной. Нет – своей женой. Избранницей. Что сделает все, чтобы их красивые, но секретные свидания остались в прошлом и они смогли жить вместе. Просто жить вместе. В одном доме.

Саббат и Тайный Город, два полюса семьи Масан, между которыми протянулись кровавые меридианы братоубийственной войны.

Сотни лет назад вампиры разделились на тех, кто принял Догмы Покорности, и тех, кто продолжил свободную жизнь в ночи, не признавая власти Великих Домов. Клаудия была дочерью барона Бруджа, истинного кардинала, стоявшего у истоков Раскола. Захар – сыном Силы Треми, безжалостно истреблявшего отступников по приказу Темного Двора. Стоит ли говорить, как бы отреагировали рядовые масаны, узнай они об их связи?

Девушка потерлась щекой о плечо Треми.

– Иногда мне кажется, что те, в ком нет сумасшедшинки, не способны быть счастливыми.

– Почему?

– Слишком пресная жизнь.

– Они видят в этом счастье. Спокойствие и благополучие. Все предсказуемо, все предусмотрено, все рассчитано.

– Тишина и покой.

– Ага.

– Как на кладбище.

Захар потянулся, взял с тумбочки бокал с токайским, сделал маленький глоток белого полусладкого вина. Очень необычный выбор для масана, ибо члены семьи традиционно предпочитали красную виноградную кровь, плотную, терпкую – Треми и здесь умудрялся отличаться от других.

Задумчиво повертел бокал в руке:

– Разве ты этого не хочешь?

– На кладбище?

Язвительная. Характер, откровенно говоря, не сахар. Упрямая. Высокомерная.

Любимая.

Захар улыбнулся.

– Разве ты не хочешь спокойствия?

– Тихой и благополучной жизни?

– Вместе со мной.

– Видеть твою физиономию каждое утро?

– Просыпаться в моих объятиях.