Дикие персы

Кег осторожно хмыкнул, показывая, что в целом разделяет удивление старика, но в следующий миг его тонкие губы разошлись в довольной усмешке:

– Урано с Ардоло.

– Чёрт! – Борисыч прищурился: такого он не ожидал. – Как драться?

– На кулаках, – доступно, словно ребёнку, объяснил администратор проекта. – Только не до первой крови, поскольку крови не будет… И не до пощады: каждый из вас пойдёт до конца… Просто подеритесь, выплесните злость и ненависть.

– Друг на друга?

– Так будет честнее, чем на окружающих, – проворчал посасывающий виски Петя.

– Ты следующий, – скривился на него Альфред.

– Если выживешь.

– Пасть захлопни.

– Прямо здесь драться? – уточнил Снегирёв. Он уже понял, что им разрешили дуэль, первую дуэль в игре, обрадовался и задал вопрос деловым, но весёлым тоном.

– На столе. – Ваятель выбрался из кресла, мягко прошёлся по комнате и провёл указательным пальцем по тёмному дереву столешницы.

– Я уберу приборы. – Саша встала.

И тут же села.

– Не надо, так веселее, – качнул головой Ваятель. И по очереди посмотрел на игроков. – Что скажете?

– Я готов. – Кег раскрыл притороченную к инвалидному креслу сумку, достал футляр с очками и брелок – крупный чёрный камень в когтистой золотой лапе.

– Я тоже, – кивнул Борисыч. Но было видно, что старика слегка беспокоит очевидный энтузиазм калеки.

Очки и брелок Снегирёв хранил в кармане куртки, и потому ему пришлось сходить в холл.

– Кто удержится на столе, тот и победил, – повторил единственное правило Ваятель. – Всё запомнили?

– Да, – почти хором подтвердили мужчины, обменявшись недобрыми взглядами.

И выложили на стол брелоки.

– В таком случае к бою.

Противники нацепили очки и торопливо забубнили заклинания, а Саша, которая впервые наблюдала за трансформацией со стороны, заворожённо уставилась на стол.

«Волшебство или наука?»

Несмотря на странность происходящего, внешний вид персов, их возможности и дурацкие четверостишия, которыми они вызывались, Саша до сих пор не была уверена в их волшебном происхождении. Сама возможность существования магии противоречила всему, чему молодую женщину учили в школе и университете, а потому не укладывалась в голове.