Чужие игры. Столкновение

К счастью, условия поездки строжайше запрещали брать украшения, поэтому «лучшие выпускники лучших школ», чьи богатые родители оплатили билет на Луну, не сильно выделялись на фоне победителей драконовских олимпиад: не было вернувшихся в моду драгоценных камней размером с лесной орех, массивных швейцарских часов из золота высшей пробы, цепей, колец и кулонов. Присутствовали задранные носы и рассказы о том, что «родители надавят на нужные рычаги и нас вытащат» или «папины адвокаты засудят этого Райли», но разговоры и рассказы – это всего лишь колебание воздуха, и когда они заканчивались, рассказчики получали такой же тюбик с желеобразной едой, как и остальные.

Сейчас их социальный статус не имел определяющего значения.

– Придумала, что будешь говорить?

– Я? – растерялась Анна.

– Ну не я же, – хмыкнула Октавия, и с ее плеча соскользнули микродроны. – Кстати, это хорошо, что ты до сих пор не переоделась: в комбинезоне ты выглядишь очень собранной и деловой. У тебя есть вещи?

– Есть, – машинально кивнула Анна.

– Не уверена, что нужно показывать их людям: я сильно сомневаюсь в твоем вкусе.

Сама Октавия выбрала бесформенную футболку с надписью «Август – император!», коротенькие джинсовые шорты, больше похожие на широкий пояс, и белоснежные кроссовки. Октавия знала, что у нее длинные, красивые ноги, и умела привлечь к ним внимание.

– Твой брат по-прежнему молчит? Это хорошо. Он может постоять рядом с тобой во время интервью? Когда вы оказываетесь в кадре, то идеально символизируете безысходность.

– ОК, прекрати, – попросила Анна. – Твои шутки постепенно становятся злыми.

– Кто тебе сказал, что я шучу?

– Если скажешь, что не шутишь, – рискуешь крепко получить.

– От тебя?

– Ага.

Октавия демонстративно, словно впервые, оглядела фигуру Анны, затем – так же демонстративно – свою, точеную, хоть сейчас на обложку модного журнала, и сообщила:

– Драться с тобой я не собираюсь.

– Вот и хорошо.

– Но ты обещала мне интервью.

– О чем?

– Чего ты больше всего боишься?

– Потерять брата, – машинально ответила Анна, тут же опомнилась и смутилась: – Зачем ты спросила?!

– Он твоя привычка или фетиш?

– Артур – мое сердце, если ты понимаешь, что это такое, – ответила Баррингтон, решив немного побыть честной. – Тетя Сильвия – очень хорошая, она заботится о нас, но ближе Артура у меня никого нет.

– Что случилось с твоими родителями?

– Они погибли шесть лет назад.