Атака по правилам

Кара игриво поправила Мохаммеду шаровары и улыбнулась, почувствовав, как напрягся слуга. Она купалась в его желании, дышала его обожанием, восхищением сильного самца, жаждущего молодого и горячего тела. Ее тела. Кара знала, что достаточно одного намека, чтобы он набросился на нее, как дикий зверь, знала, как будет хорошо с ним, но держала на расстоянии. Негр редко получал намеки.

– Нам пора, Мохаммед, мы должны идти.

* * *

Московское полицейское управление

Москва, улица Петровка, 28 сентября, четверг, 15:23

Когда капитан Шустов приоткрыл дверь и подчеркнуто робко, одним глазком, заглянул в кабинет, Корнилов как раз отбросил в сторону толстую папку и потянулся за сигаретами.

– Ну и чего смотришь? – буркнул Андрей, заметив дурачащегося заместителя.

– Думаю, входить или не входить, – честно признался Шустов, приятно улыбаясь начальству.

– А в чем сомнения?

– Так если войду, ты ведь заставишь работать.

Корнилов прищурился.

Отдел специальных расследований появился в составе Московского полицейского управления относительно недавно – всего несколько лет назад. Основным направлением работы подразделения была борьба с организованными преступными группировками, во множестве расплодившимися в Москве во времена распада империи, и, надо отдать должное, отдел сумел справиться с поставленной задачей. За время своего существования майор сумел прекратить деятельность большей части московских уголовных организаций, а Корнилов, его бессменный руководитель – заслужить звание лучшего полицейского страны, получить золотой жетон из рук президента и славу не знающего поражений сыщика.

Здоровяк, валяющий дурака за дверью, капитан Сергей Шустов, был заместителем Корнилова, а его сомнения объяснялись очень просто. Два дня назад Корнилов получил интересные сведения о канале поставок наркотиков в Москву. Дополнительную информацию мог дать недавно осужденный бандит, пребывающий на каторжных работах где-то в Якутии.

– Кириллыч, – жалобно проныл Сергей, влезая в кабинет, – я себе важное дело нашел, ты не поверишь. Я должен немедленно им заняться и совсем не могу ехать на каторгу.