Атака по правилам

 – Видишь ли, навы – очень жесткий народ: они неуживчивые, язвительные, холодные и независимые, держать их в повиновении сложно – кому попало они подчиняться не станут. Поэтому, занимая высокий пост, лидеры Темного Двора лишаются всего: имен, личной жизни, полностью подчиняя себя интересам Великого Дома.

– Не слишком ли большая плата?

– Все в интересах семьи, – Арнольд снова поправил волосы. – Зато порядок у них идеальный – ни один нав не позволяет себе обсуждать решения лидеров, а о каких-либо междоусобицах и подавно речи быть не может.

Слово князя не просто закон – догма, и не только для навов, но и для остальных семей: шасов, эрлийцев, осов. Темный Двор считается самым сплоченным Великим Домом Тайного Города.

– А тогда почему у Сантьяги есть имя?

– Говорят, в свое время верхушка Темного Двора пыталась его обезличить, но Сантьяга наотрез отказался, и те плюнули на это дело.

– Даже так? – удивилась Лариса. – Это не очень-то вяжется с тем, что ты только что рассказывал.

– Все в интересах семьи, – повторил Арнольд.

 – Со всей своей строптивостью Сантьяга считается лучшим комиссаром в истории Темного Двора, и навы мирятся с его выходками.

– А ты говорил – неуживчивые.

– Если речь идет о выгоде, они могут ужиться даже со скунсами. Сантьяга доказал свою необходимость Темному Двору, и поэтому навы столь покладисты.

– Никогда бы не подумала, – покачала головой Лариса и посмотрела на Арнольда. – Ты так много всего знаешь… ты давно в Тайном Городе?

«Нет, это будет не простая победа, – понял Арнольд.

 – Совсем не простая».

Опытный сердцеед, неплохой маг, он пользовался, и вполне заслуженно, непререкаемым авторитетом не знающего поражений ловеласа. Арнольд тонко чувствовал женщин, умел вести себя с ними, расположить, добиться взаимности, умел быть не только настойчивым, но и терпеливым. Сейчас, глядя на задумавшуюся девушку, Арнольд решил, что торопить события не следует. Лариса испытывала к нему симпатию, но в то же время была полностью поглощена Тайным Городом, так что излишняя напористость могла все испортить.

Арнольд заставил себя не пялиться на выдающийся бюст молоденькой блондинки и ответил:

– Несколько лет. – Он помолчал и, добавив немного скорби в голос, продолжил: – Я родился в Карабахе, отец был строителем, работал там. Когда империя развалилась, на Кавказе, сама знаешь, что творилось.

Лариса кивнула, вспоминая омерзительные телерепортажи о кровавых событиях тех лет и на Кавказе, и в Средней Азии.