Атака по правилам

К сожалению, я в этом уверен.

– Видимо, это связано с тем, что Сухарева башня строилась на ваших глазах.

– И с этим тоже.

– И наверняка с ней связано много историй.

Рассеянность Сантьяги прошла. Он внимательно посмотрел в лучистые глаза молодой фаты и улыбнулся. Уже без рассеянности.

– Вы знаете, Сусанна, здесь недалеко есть очаровательный ресторанчик, в котором мы можем продолжить наш разговор.

– И насколько далеко продолжить?

Фредерик де Лье крякнул и вежливо отошел в сторону.

Сантьяга – само внимание – распахнул дверцу спортивного купе и подал Сусанне руку:

– Насколько вам будет угодно, моя очаровательная фата. Но предупреждаю сразу – я знаю массу историй.

– А я ужасно любопытна. – И хрупкая ладошка златовласой Сусанны встретилась с твердой рукой комиссара.

///

Это не был обычный портал, мягкий и плавный, в который можно спокойно войти с полной кружкой пива в руке и так же спокойно вынести ее оттуда. Это был экстренный канал, который Шотландец прорубил сквозь защищавшие башню сети, кривой переход с минимумом комфорта.

Кару вышвырнуло в каком-то лесу, с высоты примерно шести футов. Она пребольно ударилась о холодную землю, кажется, потянула плечо, исцарапала лицо, но такие мелочи не могли испортить ей настроение. Лежа на жухлой траве, ощущая привязанную к телу Черную Книгу, Кара блаженно раскинула руки и улыбнулась.

Она победила!

Глава 1

Ну вот и все.

Он сделал это: поставил последнюю точку, перевернул последнюю страницу и закрыл проклятую книгу.

И понял, как сильно устал.

Максим Грек откинулся на спинку неудобного деревянного стула, тяжело вздохнул, и его тощие плечи поникли под старенькой рясой, словно монах действительно сбросил с них настоящий, тяжеленный груз. А разве не так? Разве титанический труд, который он проделал не являлся таким грузом? Грек слабо улыбнулся, глядя на небрежно брошенное перо. Может, если бы он не понимал, что творит, если бы невероятность и колоссальная важность задачи, поставленной перед великим князем, ускользнула бы от его разума, может быть, тогда он не был бы столь вымотан последними годами.

Работа с древними книгами была его страстью, доставляла подлинную радость. Максим отдыхал, жадно поглощая или переписывая сокровищницы знаний, он наслаждался своей причастностью к ним, с восторгом перелистывая страницы древних фолиантов.