Стражи панацеи. Avida est periculi virtus

– Сволочь… Хоть бы променял меня на кого-нибудь получше. А то, на какую-то, стриптизёршу…

Вставь сейчас утешительное слово, и он уронил бы достоинство. Александр отчаянно убеждал себя, что в ней кричит не любовная ревность, а уязвлённое самолюбие. Ведь её предпочли персоне более низкого статуса.

– Тебя бы я точно не променял, – вырвалось у него, дерзко, но с примесью мольбы.

– Но когда-то и ты предпочёл других, хотя не стану их называть, – скороговоркой воскликнула она, смерив его возмущённым взглядом, и если бы не вздёрнутые брови, знак насмешливости, то у Александра разорвалось бы сердце.

– И я не хочу о них вспоминать, – усмехнулся он, сгорая от восхищения и вожделения. – Как ты распорядишься этими снимками? – не удержался он от глупого вопроса, чувствуя, что слова сейчас просто звуки, которые должны быть наполнены тоном ласки.

– Не знаю. Может, просто оставлю ему на столе, в виде прощальной записки. Предполагаю, что эта юбка, для него не первая и не последняя. Я уже всё это прошла.

Он не Тарантино, я не много потеряю. Теперь я точно уверена, что он приклеился ко мне из-за денег русских магнатов. У меня достаточно предложений, в крайнем случае, уеду домой, буду сниматься в российских сериалах, – разъясняла Вера беззаботно.

– Мне трудно будет смириться с тем, что ты пострадаешь из-за меня, – изрёк Визант.

– Напротив, я избавлюсь от лишних страданий.

– От лишних? – глупо вставил пёрл Визант.

Вера насмешливо хмыкнула.

– Разумеется, муки бывают и сладостными. И я мечтаю открыть им путь, освободившись от когтей этого зверя.

Ты знаешь о ком я. Боюсь, что он не успокоится, и будет отравлять мою жизнь, – с внезапной горечью призналась она.

– Нам следует тщательно скрывать связь, – пролепетал Визант.

– Я не хочу прятаться. Мне это претит. Спирин давний враг, пора бы его вызвать на открытую дуэль. Если он попытается меня опорочить, я должна иметь аргумент против него. Мы возвращаемся к прежнему разговору, – она взглянула на него сдержанно и взыскательно, так смотрят женщины, когда хотят упрекнуть в малодушии, но, ещё не разочаровавшись в партнёре.

Византа это на время отрезвило.

– Но мне пока о нём ничего не известно, – терялся он.

– Я не могу от тебя требовать того, что выше твоих сил, – констатировала она ледяным тоном.

– Я сам хочу напасть на его след, – самолюбиво ответил Визант.

– И что будешь делать? – воскликнула она.

– Вызову его на дуэль, как ты выразилась, – ёдко парировал Александр.