Стражи панацеи. Avida est periculi virtus

Преград для него нет. Он как лазер сквозь стекло. А поскольку государственные данные защищены наисложнейшими кодами, то он их и находит. Примитивные коды его не интересуют. Выполняет задачу и блуждает потом по сети, пока хозяин его не отзовёт. Для этого своя программа, нам не подвластная.

Визант задумчиво помолчал.

– А говоришь, не знаешь. Что за базу данных он взломал? – спросил он.

– Это мне неизвестно. Но руководство крайне озабочено. Злоумышленник способен нарушить управление ядерными силами.

– И вы подозреваете этого Дюрана? – уточнял Визант после краткой паузы.

– Им круг не ограничивается. Кому нужны государственные секреты? Другому государству. Кому как не американцам, нашим давним врагам? – живо рапортовал молодой человек.

– А Дюран может служить вражескому государству? С чего это вдруг? У него есть обида на бывшую свою Родину? – сдержанно усомнился Визант.

– Ничего такого за ним не водилось. Эмигрант новой волны, преуспел, ни он такой один. Диаспора наша, как вы знаете огромна. Дело в другом. Честолюбие, жажда тайной власти. Всё такое прочее. Словом, слабости человеческой натуры.

– Это ваше мнение, или начальства? – насмешливо заметил Визант.

Парень взглянул на него задумчиво, и ответил серьёзным тоном:

– Я своё мнение согласовываю с начальством.

– Уже не плохо. Но как всё это может перекликаться со мной?

– Вы знакомы с американским агентом, некто Воленталем, а он имеет связи ещё и с британской разведкой.

– Если они пронюхают о новейшей технологии, то попытаются ей завладеть, разумеется, без нашего участия, – резюмировал Визант.

– Это верно, – смущённо согласился молодой человек. – И всё же, сперва, хотя бы выяснить, имеют ли они к этому отношение, или нет.

Встреча исчерпалась, связной выдал Византу сумму текущих расходов на задание, довольно внушительную и пару новых паспортов.

Визант всегда жил с ощущением заговора, но сейчас оно обострилось, к нему примешалось мерзкое предчувствие, что завтра будет война. Ему предстояло если не сразиться, то вести скрытую игру с главным своим партнёром, Воленталем. И ставками были интересы их стран.