Стражи панацеи. Avida est periculi virtus

Ответ возымел действие, взгляд Воленталя теперь напоминал стеклянные зрачки василиска.

– Спецслужбы часто используют криминальные элементы, чтобы не светиться. Иногда одно убийство может иметь масштабные последствия. Взять, хотя бы, убийство Кеннеди. Ни оно ли открыло шлюзы холодной войне? Которая состояла из серии горячих локальных войн, – Воленталь сделал паузу, но не получив реакции собеседника, продолжил. – Экономических успехов в России хватает на подкормку сильной бюрократии, с имперскими амбициями. Метрополия потеряла влияние на бывшие советские республики, и никак не может смириться.

Считает, что Запад, главный кукловод. До какой степени это правда, не знаю, но видимо, решили, что лучше влиять на пресвитера, чем на его многочисленных вассалов.

– А в ЦРУ наверное агнцы. И не провоцировали перевороты в третьих странах ради полезных ископаемых? – насмешливо заметил Визант.

– Я не возражаю, – спокойно парировал Воленталь. – Но, «падающего, подтолкни». Восток и Запад соперничают как и прежде, пусть и не так жёстко.

Зато мы сидим на одной пороховой бочке, под названием – исламизм. Наша миссия и состоит в том, чтобы уравновешивать борьбу внутри нашей цивилизации, и обезвреживать тех, кто пытается поднести огонь к пороху.

– Звучит романтично. Только как мы поймём, что мы по одну сторону баррикад? – благосклонно поинтересовался Визант.

– Придётся понимать. А там, где наши интересы разойдутся, мы будем размежеваться. Не такая уж и трудная задача. В нашем деле, это в порядке вещей.

– Ну, хорошо. Предположим. Но что конкретно мне сейчас делать?

– Как и всегда. Ждать, пока охотники снова не появятся. Собирать информацию и обмениваться ею со мной, также как и идеями.

После короткой словесной схватки они взяли короткий тайм аут. Молчание прервал Воленталь, будто ничего минуту назад и не было.

– Какие следы вы оставили на месте происшествия?

– В машине, никаких. У меня не оказалось ни единой царапины, действовал я в перчатках, также как и в номере заложника. Но в моём номере, разумеется, есть отпечатки.

Кроме того, мы выходили вместе, и камера наверняка нас записала.

– То есть, улик, хоть отбавляй. И значит, они попали в Скотленд-ярд. Постараюсь, чтобы они вас не трогали.

– Но досье на меня есть.

– Само собой, хотя и с ограниченным доступом. При определённых обстоятельствах, британская контрразведка, может его изъять.

– Всё звучит так, Артур, что меня будут шантажировать этим досье.

– Нет, но вы у них на крючке.