Приключения поэта Вадюсика

Чего ты прячешь от лихого,

Души печального огня.

Что означает эта яма,

Возможно, танка старый след?

Какая здесь случилась драма,

И кто погиб во цвете лет?

Во 2 и 3 строчке смысл был неясен, но зато ритм выдержан точно. Это радовало. Если бы Вадюсик знал песню:

Надо радоваться, не надо напрягаться,

Он бы, наверное, сочинил такой стих:

Не надо напрягаться,

Опасностей ведь нет.

И радоваться будем,

Ещё немало лет.

Но Вадюсик этой песни не знал и такое сочинить не мог.

Вдруг Вадюсик почувствовал нелепое, но очень сильное желание спрыгнуть в яму. Он привык доверять своей интуиции, которая часто его выручала и спрыгнул. Почти сразу он услышал знакомый далекий гул, который быстро приближался. И через короткое время Вадюсек узрел или тот же шагающий танк или очень похожий, и размерами, и статью.

Опять идёт всё тот же танк,

По полю громыхает.

Чего он ходит словно банк,

Который напрягает.

Какие-то огромные,

Здесь водятся игрушки,

Давайте будем скромными,

Отвергнем мы пирушки…

Если это был тот же танк, интересно было бы посмотреть, как он разворачивался.

Как развернулся ты, брателло,

Прямо на скорости кругом?

Не занесло ли твоё тело,

И ног не занесло потом?

Иль тормозил ты неумело,

Снижая скорость до нуля.

А впрочем, не моё то дело,

Хоть жизнь, конечно же, моя!

И как в прошлый раз, танк прошел прямо на Вадюсиком. И одна из его ног опустилась тоже в 3-4 метрах.

Гремит тупая железяка,

А может, из чего ещё?

От страха хочется мне какать,

Штаны не пачкай, ё-моё!

Но Бог похоже, защищает,

В обиду Он меня не дать.

Что происходит, я не знаю,

Но вскоре стану понимать.

В 5 строчке вместо даст получилось – дать, но Вадюсик интуитивно чувствовал, что некоторая вольность с окончаниями допустима.

После того как танк прошел, Вадюсик выглянул из ямы и посмотрел вслед. Да что же это такое?!!! Он, как и в прошлый раз, пер прямо на город!

Идёт нелепая махина,

Неся нам разрушения!

Весьма печальную картину,

Увидим без сомнения!

Пусть даже восстановят следом,

Дома и важный наш проспект.

Но приготовить мне обеды,

Никто не сможет тыщу лет!

Пока Вадюсик сочинял, танк преодолел километр до города и шагал уже по домам и шоссе.

С глухим стоном Вадюсик пошёл вслед за нахальной машиной.

Направь о, Боже, танк подальше,

От городка от моего.