Убитый чемпионат. Футбол. Любовь. Теория заговора

Это мешает его контактам с опорником Паулину.

– Это сейчас модно – смещение крайнего полузащитника в центр, – заметил Дмитрий.

– Вы считаете Немара левым полузащитником? – спросила Марта.

– А кем же я могу его считать, если другого левого полузащитника нет? – вопросом ответил Дмитрий.

– Это очень веский аргумент, – признала Марта. – И простой.

– Как Колумбово яйцо. Нет никакой схемы 4+3+3. Есть схема 4+5+1, популярная сейчас у большинства самых известных футбольных команд. Ее часто и признают, когда на флангах играют бесспорные полузащитники.

Упоминание о Криштиану Ромариу не доставило Марте удовольствия, однако это никак не отразилось на ее лице.

Тем временем сборная Бразилии полностью перехватила инициативу, но хорваты удачно оборонялись. Шел уже второй тайм, прошло 70 минут, однако счет оставался ничейным. Марта сильно волновалась.

– Не волнуйтесь, – убеждал ее Дмитрий. – Я думаю, что бразильцы выиграют дважды и один раз могут сыграть вничью. Этого вполне достаточно, чтобы занять первое место в группе. Если же сегодня должна быть победа, бразильцам помогут…

Марта не успела сильно удивиться тому, что ее спутник говорит о матчах чемпионата мира, как о какой-то запланированной работе. Бразильцам действительно помогли.

Защитник хорватов, находясь в штрафной, слегка прихватил за футболку нападающего сборной Бразилии Фрэнса (единственного из основного состава, кто играл у себя на родине), который тут же картинно упал, подняв руки к небу.

Пенальти бил Немар и пробил не слишком удачно. Впрочем, удар был сильным, и, хотя вратарь хорватов Степе Развейко’са коснулся мяча, отбить его голкипер не смог.

Марта захлопала, однако после некоторой паузы. Дмитрий повернулся к ней и спросил:

– Вам этот пенальти не кажется убедительным?

– Нет, – вынуждена была признаться Марта.

– О, – усмехнулся Дмитрий, – тогда при каждом назначении углового надо сразу давать и пенальти. Разве при подаче углового не хватают за футболки? Вот, если бы хватание действительно привело к падению… Вы думаете, судья не понял «нырок» Фрэнса?

– Конечно, понял, – сказала Марта. – Фрэнс… Его зовут Франсиско, а он уже почти что Фрэнсис. Американское влияние.