Я и Гелик

Куски разбитых фар и заднего стекла летели во все стороны, но «Бронко» не отставал от «Скорпио», который резко повернул вправо, на другую улицу, в надежде оторваться от врагов. Из «Бронко» прозвучали ответные выстрелы, но шальная пуля влетела в бак, и «Форд Бронко» разнесло взрывом. «Скорпио» набрал скорость, но «Монтеро» не отставал, и тут телохранитель получил ранение. Потеряв управление, машину занесло, она перевернулась несколько раз и врезалась в стену.

Из «Мицубиси» вышли трое. Одним из них был лысый китаец, бывший монах, у него было явно натренированное тело.

Они подошли к «Форду». Банкира расстреляли в упор, а телохранителя монах прикончил ударом руки. Забрав кейс, они сели в машину и скрылись.

* * *

Спустя 20 минут.

Темный кабинет был наполнен запахом табака, на дорогом столе из красного дерева лежала пепельница, в которой догорала сигарета. Раздался телефонный звонок, и рука с дорогими часами потянулась к трубке телефона. Уставший голос ответил:

– Доминик слушает.

Выслушав непродолжительный разговор, Доминик Джонс молча положил трубку.

Он вытащил коробочку из-под сигарет и поспешно закурил. Тонкие струйки дыма поднимались вверх к потолку, а мужчина, нервно постукивая пальцами по столу, уставился на фигурку. Это был человечек, держащий мешочек, на котором был нарисован значок доллара. Доминик взял телефон и набрал серию цифр. Раздраженным голосом прокричал в трубку:

– Харварда ко мне, быстро!

Через некоторое время в кабинет постучался и вошел тот самый Харвард – здоровый мужик, крепко сложенный, в камуфляжной форме, с носом в форме пельменя и глубоко посаженными серыми глазами.

– Харвард прибыл, – невозмутимо сказал он.

– Мать твою, какого черта? Полчаса назад мы лишились шестисот тонн!

– Босс, один из них выжил. Он сказал, что у них была перестрелка с какими-то ублюдками на машине «Мицубиси Монтеро».

– И все? Может поподробней?

– По бортам этой машины была аэрография дракона.

– Китайцы, сукины дети! Откуда они узнали о перевозке кейса с деньгами? – Доминик вопросительно посмотрел на Харварда.

– Не знаю, босс, но, я думаю, мы разберемся.

– Черта с два, надо доложить об этом Арландо, – сказал Доминик и затушил сигарету в пепельнице.

* * *

Дом Марка.

«Прости меня… прости… я не могу больше оставаться с тобой», – резкий огонь осветил тьму.

Марк внезапно проснулся, открыл глаза и резко приподнялся, опершись на локоть. По телу градом катился пот, он чуть ли не задыхался.