Сказки старого Волхова

Если батька много накует, то можно еще раз до зимы на ярмарку успеть съездить. А наковать может достаточно.

– Ну…

– Вон, городской мастер целых два мешка железного лома в придачу отдал. Я знаю, что батька все переплавит, да нужные вещи сделает, – и Олеся, действительно, показала в углу телеги два толстых холщовых мешка. Сквозь ткань топорщились и пробивались железяки.

– А почему местный сам железо не переплавит? – удивился Болеслав.

– Знаю я этого кузнеца, – вставил свое слово Матвей. – Ленив стал да жаден.

Больше не кузнец, а купец али золотарь. Угодник барский. Колечки-перстенечки для боярских девок да иноземных купчин делает. А оружие и бронь у простых кузнецов скупает.

– Ну, цену-то хорошую заплатил, – опустила глаза Олеся.

– Да, понятно. Только и сам внакладе не будет, продаст еще дороже. Клеймо на каждый меч поставит, будто товар именитого мастера. А такие клинки всегда ценятся. Ладно, все это присказка, как я понял. Что от меня-то надобно?

– Проводи до батьки, Матвей. Не доехать нам с Болькой.

Ибо не воин он, а я только приманка для люда лиходейного. По дороге лесной злыдни шастают. Сюда ехали, чуть не напоролись, а обратно-то не с товаром, а с деньгой полновесной идтить. Сами пропадем, да и батька с мамкой в нужде окажутся.

– Хе… Ну я же не зря отказывался. Опасно в лесу. Подождали бы поезд!

– И сейчас не поедешь? Лихого люда боишься?

– Подожди, Олеся, я же пока не отказался. Покумекаю… Налей-ко еще медку! – усмехнулся Матвей, и когда она исполнила просьбу, осторожно глотнул.

Вытер окладистые усы и сказывал:

– Видели мы, гридни, недавно тех разбойников, хотели словить, но быстроноги они оказались. Мы шестерых татей положили, но и сами не все домой вернулись. Погнались за остальными, а те – в россыпи, только голые пятки засверкали. Весь вечер за лиходеями по лесу окаянному прокатались. Я шелом потерял, а Окунь коня лишился. – вздохнул Матвей. – А еще там лешак дюже злой завелся, дороги путает и зверье на людей натравливает. То – другая беда, но разбойников малость поубавилось.

– С лешаком буйным, быть может, Болеслав разберется… У него брат… хм… – заявила Олеся. – Но с лихими людишками нам, Матвей, убогим, не справиться. Не добили вы, гридни, одного. Мы случаем подобрали подранка. Хорошо, что этот тать нас не сгубил, но утек… Утек, да всяко запомнил… Боюсь, что соберет ватагу, да навалятся на пути обратном.

– Раньше надо было его ловить, – вздохнул Болеслав.

– По незнакомому лесу? – упрекнула Олеся.