Нифалем. Оковы судьбы

Не вынося больше мерзкого запаха, наемник поспешил оседлать коня и убраться подальше. Его путь лежал обратно в Персифаль. Сперва он решил доложить о своей находке нанявшей его женщине, а уж потом придумать, что делать дальше.

Пока Гэбриэл занимался раскопками, дождь поутих, но времени это заняло больше, чем он думал. И хотя тучи по-прежнему скрывали солнце, по опустевшим улицам он понял, что наступил вечер. Оказавшись у дома Гретты, беловолосый спешился и постучал в дверь. К его удивлению, она оказалось приоткрытой.

– Есть кто дома? – произнес он.

В ответ наемник услышал лишь ветер за окнами. Обойдя весь первый этаж, он таки обнаружил Гретту. Женщина лежала в небольшой луже крови возле лестницы, ведущей на второй этаж. Прикоснувшись к шее, беловолосый убедился, что хозяйка дома мертва. Выглядело это так, будто она упала, спускаясь вниз, и ударилась головой. «Надо было брать деньги вперед», – подумал Гэбриэл. Вспомнив про мальчика, он решил поискать его на втором этаже, но ребенка в доме не было.

Наемник сел в кресло гостиной, чтобы собраться с мыслями. Самым разумным было сейчас же оседлать коня и отправиться прочь, пока не нашли труп несчастной. Когда стражники начнут копать, первым под подозрение попадет незнакомец, вышедший вместе с ней из трактира. Но Гэбриэлу не давала покоя та яма с мертвыми детьми, в которую теперь может угодить мальчик, давший ему рисунок. Беловолосый достал его из кармана плаща и, вглядываясь в нарисованный холм, обдумывал решение.

Прекрасно понимая, что, обратись он к стражникам, ему бы, как минимум, никто не поверил, наемник отправился к приюту один. На улице уже стемнело, ветер стих, а дождь практически прекратился. Привязав коня к столбу, он подошел к дверям. «Последний шанс. Разворачивайся и уходи», – сказал сам себе Гэбриэл. Подумав еще несколько секунд, он все же решился войти внутрь.

В главном зале на этот раз никого не было.

– Какой же ты все-таки тупой сукин сын, раз вернулся сюда, – произнес старик.

– Глупо было не довериться той женщине сразу, – говорил Гэбриэл, продолжая движение, – тогда она была бы еще жива.