Оперативное вмешательство

Ценность документа была в том, что исходные данные получили три независимые друг от друга команды аналитиков. Эти команды работали на Секретную службу, Министерство обороны и банковский конгломерат HSBC и в течение года обрабатывали поступающую информацию, а затем выдали «на-гора» три разных отчета, но с очень похожими результатами. За эти разрозненные отчеты взялись ребята Лоутона, превратив их в сухой официальный документ.

Документ сначала был сделан в трех экземплярах, потом еще в четырех. Семь тоненьких картонных папочек произвели внутри британского истеблишмента эффект, похожий на детонацию термоядерной боеголовки.

– Слава богу! – неожиданно первым подал голос барон Эртон. – А то у меня, господа, от постоянных унижений уже горят уши!

Николсон вздрогнул.

– Вы о бедняге Старке? – спросил барона мрачный и собранный Финли.

– О нем, и не только… Говорю не только о толпах плебса, громивших Лондон и разогнанных полицией и добропорядочными гражданами… Вспомните давнюю историю с задержанием иранцами пятнадцати наших моряков с «Корнуолла». Их морили две недели в плену, потом снисходительно отпустили, публично макнув нас головой в дерьмо. В итоге крайним оказался капитан эсминца Вудс, а Тегерану все сошло с рук… Теперь русские. Москва просто взяла и повесила британского подданного, бригадного генерала, сразу после Нового года, несмотря на заступничество премьер-министра и самой королевы… На глазах у всего мира нам плюнули в лицо, и теперь остается только утереться…

– Так почему «слава богу»? – перебил словоохотливого барона Николсон.

– Да потому, что нашлись еще в Англии люди, которые могут сказать нам правду, хоть и самую неприятную. Значит, можно действовать, черт побери, – ответил барон и обратился к Лоутону: – Йен, у вас не найдется стакана ирландского виски? Есть ли, к примеру, «Бушмилс»?

– Нет.

– Я согласен с нашим бароном. Слава богу, мы теперь знаем правду! – вставил Берк, мгновенно переводя болтовню в русло делового разговора. – Джон, что скажет Секретная служба?

– Угроз слишком много, а наши возможности весьма ограниченны.