Корректировка

– Нервный, да?

Нет – подумал я, – не похож он на киллера. Таких бомжеватых киллеров не бывает.

– У всех нервы, – примирительно сказал ржавый тип напротив, и по птичьи заглянул в пустой графин, – а не выпить ли нам по маленькой? Выпьем, закусим, погодка подходящая. Погодка, типа, займи и выпей. Давай не жмоться, угости коньячком, а то у меня денег ваших нет.

– Не имею привычки пить с незнакомцами, – упорствовал я.

– Так давай познакомимся. Тебя, как ты понял, я уже знаю: Феликс Константинович Неверов, потрепанный старый хрен, у которого все в прошлом.

Сказать, когда умрешь? – и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Через год, шестнадцатого июля у тебя случится обширный инсульт. Позвонить в скорую будет некому, и ты, прежде чем умереть, пролежишь парализованный еще два дня на полу в кухне. Еще через неделю, соседка почувствует запах и вызовет полицию, – говоря все эти гадости, он продолжал пялиться на меня, прозрачными линзами глаз, будто изучал под микроскопом.

Наверное, надо все-таки врезать ему графином, – подумал я, – но не врезал, а подозвал официанта и заказал еще полкило коньяку и вторую рюмку. Что-то подсказывало мне, что он не врет и не прикалывается.

– Ну, допустим… а ты сам-то, кто такой будешь, таинственный незнакомец?

Он прищурился, сразу став похожим на стервятника.

– Об этом нетрудно догадаться, в свете недавно произошедших с тобой событий. Кто может знать будущее? Ну, шевели мозгами! Все еще не всосал? Я твой коллега, Феликс Константинович.

Пришелец из будущего!

– Ишь ты, – только и нашел, что сказать я и выпил не чокаясь.

Непрошенный собутыльник поспешил за мной. Несколько секунд, он с блаженным видом гонял во рту коньяк, затем глотнул и подождав, когда огненная жидкость стечет в желудок, удовлетворенно произнес:

– Пьем не чокаясь, как по покойнику, – и неожиданно добавил, – Жорж меня зовут, будем знакомы! – и разлил по новой. На этот раз мы тюкнулись стопками, но я все равно молчал, с неприязненным любопытством разглядывая этого «гостя из будущего».

Был он весь какой-то грязноватый и пахло от него подвалом.

– Я уже лет пять ничего слаще технического спирта не пробовал, – продолжал вещать Жорж, не обращая внимания на мою неприязнь, – оттого и смакую твой клоповник. Коньяк с вином еще в первый год закончился, потом водяра. Зато спиртяги море разливанное. Его, я думаю, мы не допьем… не успеем.