Корректировка

Баба Фрося, Нина (Женькина мать), брат Андрюха и сама Евгения.

– А мамочка у нас где? – невзначай поинтересовался я.

– На юге. Ей путевку от профкома дали в Геленджик. Она у нас передовик производства, начальник цеха на швейной фабрике!

– А тебя что ж с собой не взяла?

– Ну… надо же ей от нас отдохнуть, – при этом Женька сделала забавную рожицу, явно кому-то подражая.

– А отец где же?

– Да они с мамой развелись, еще, когда мне четыре года было.

– И что?

– И ничего, – развела она руками, – алименты платит и не показывается.

Один раз пришел, когда мне шестнадцать исполнилось… почему-то к школе. Я его даже не узнала сначала. Поздравил. Сунул коробку конфет и плюшевого мишку. Вот зачем, спрашивается, взрослой девушке дурацкая игрушка? Лучше бы духи или там, помаду подарил. Как жизнь, спрашивает? Нормально, отвечаю. Ну, постояли десять минут, как дураки, о чем говорить не знаем. Ушел, а я мишку этого в кусты закинула.

– Ну, это ты зря.

– Может и зря, – не стала спорить она.

– А конфеты не выкинула?

Девушка усмехнулась.

– Нашел дуру! Слопали с подружками.

– А ты Жень в какой школе учишься?

– В третьей.

– Я тоже в ней учился, до восьмого класса.

– А потом?

– А потом мы переехали в Новосиб. Там как раз Академгородок строился, отцу квартиру обещали. Здесь-то мы в коммуналке жили и ничего не светило.

Мы посидели, помолчали. Вроде все темы обсуждены, чай булькает в животе и слопана целая розетка варенья, пора и честь знать – в смысле, валить. Хотя нет, есть еще одно дельце.

– Дали квартиру-то? – прервала девушка затянувшееся молчание.

– Дали, – кивнул я. – Трехкомнатную полногабаритную, на Морском проспекте.

– У вас что, море там есть? – округлила она глаза.

– Да не, какое в Сибири море – это местные так водохранилище называют – Обское море. А ты Евгения комсомолка, поди? – зачем я это спросил?

– Конечно, – удивленно хлопнула она глазами. – А ты нет, что ли?

– А какой класс закончила?

– Девятый, – на ее хорошеньком личике читалось сожаление, что не десятый.

Хотела казаться взрослей, хотела мне понравиться.

Как не цинично, но этим надо воспользоваться.

– Хочешь еще меду налью? – предложила хозяйка.

– Да, нет спасибо, что я Винни-пух что ли. Слушай, тут беда такая приключилась… – стал я вдохновенно врать. – Понимаешь, сел в сквере на скамейку… а она свежеокрашеная оказалась… кто-то видать бумажку с предупреждением сорвал, я не заметил… в общем, и рубашка и брюки… все испорчено.