Корректировка 2.0

– Где этот… тренер, который? – не здороваясь поинтересовался проводник. – Евойная малявка, к нему просилась, а одной боязно идти. Как их родители только отпускают…

– Здрасти! – сказала малявка.

– Привет, – я еле сдерживался, чтоб не заржать в голос, я её узнал.

– Чо, лыбишься? – сумрачно спросил мужик, видимо отнеся моё веселье к собственной внешности.

– Это я о своем, анекдот вспомнил, – успокоил я его. – Вышел Лев Маркович, по неотложному делу, скоро вернется.

– В общем, я её оставляю, обратно сами проводите.

– Что за балаган? – спросил я Еву, когда он удалился. – Детство вспомнила, фея Огонек?

– А что, мне гадать ему было? – дерзко отвечала она, возвращая себе привычный вид. – Я контролирую твою безопасность, должна быть в курсе всего, что происходит или должно произойти!

– Ну, и?

– Ничего подозрительного не зафиксировано, но выяснила любопытную вещь. Та фифочка, что тебе понравилась… Лейла…

– Уж, прям, понравилась.

– Ну, мне-то не ври! Ты ж любишь таких… – она сделала эффектную паузу, – похожих на меня.

– Ой-ё-ё-ёй, сколько самомнения у флуктуации мирового эфира!

– Знаешь, чья она дочь? – спросила фея, игнорируя иронию.

– Замер в ожидании?

– Её папочка начальник Азербайджанской железной дороги.

– Это, типа, большая шишка?

– Не маленькая, да. Что-то вроде генерала. Сам он азербайджанец, а мать у Лейлы украинка. Представляешь, какая взрывоопасная смесь характеров получилась? Дочка учится в Железнодорожном институте и возжелала проходить практику, как все однокурсницы – проводницей.

На все уговоры, посидеть в Управлении – ни в какую! Поскольку папочка в дочке души ни чает, пошел у нее на поводу. Но под её практику выбил на маршрут спальный вагон, мол, там публика приличней и хлопот меньше. И надзирать за ней и помогать поставил сладкую парочку: Марию и мужа её Петра.

Я вспомнил анекдот про грузина, который поехал учиться в Москву, где он пишет домой, что в Москве все люди ездят в автобусах.

А папаша ему отвечает: сынок, я продал немножко цветочков и купил тебе автобус, езди, как все люди.

* * *

Лев Маркович заснул сладким сном, похрапывая и посапывая и что хуже, попукивая. Пришлось даже приоткрыть окно.

Перед этим мы сыграли в шахматы. Две первые партии он обыграл меня, в одну калитку, хотя был столь милостив, что предупреждал, когда я собирался сделать очередной нелепый ход и предлагал переходить.