Отпускник

Цигель, ай-лю-лю! Ничего, что я такая пошленькая?

– Это даже завораживает… Я мигом! Слушай, а может тебе пока… какую-нибудь эротику поставить? – последние слова, с трудом выдавил из себя, ожидая резкой отповеди.

– Эротику? – она подняла одну бровь, удивленно-насмешливо.

– Ну да, на компе… фильм. У нас один деятель на работе, со всего Интернета скачивает. Я иногда у него беру.

– Когда девочек приводишь?

– Э-э.. – я опять смутился и не нашел, что ответить.

– Ладно, – неожиданно кивнула Мира, – включай свою эротику, развратник.

– Не развратник, – возразил я, ища на компе нужные файлы, – не развратник, а эротоман! Любуйтесь, мадемуазель! – развернул монитор в сторону дивана и помчался в ванную.

– Сто лет ничего такого не смотрела, – нараспев сказала Мира мне вслед, – даже любопытно.

***

Когда, быстро ополоснувшись и наскоро обкромсав щетину бритвой, я нагишом выскочил из ванной, то застал девушку, улегшуюся на животе поперек дивана, и наблюдающую за действом на экране.

Снятая рубашка была аккуратно повешена на спинку стула. Я невольно замер, разглядывая свою гостью. Тонкокостный, почти мальчишечий контур – но слишком нежный: изящная длинная шея, ровная спина, прогнувшаяся в талии перед умопомрачительно округлыми, очень женскими ягодицами, плавные линии бедер.

Почувствовав мое присутствие, она обернулась и, окинула оценивающим взглядом, особо зафиксировавшись на, стоящем столбом, хозяйстве.

– Ого! Похоже, кто-то меня сильно хочет! – перевернулась набок, и приглашающее похлопала ладошкой по дивану рядом с собой.

– Во выделывают! – кивнула на экран, – Жалко, перевода нет…

– А чего тут переводить? – сказал я, подсаживаясь. И так все ясно.

На экране здоровенный негр пристроился к маленькой пухлой блондинке и сосредоточенно натягивал её на свой баклажан.

– Бедненькая… – пожалела ее Мира, как мне показалось, с глубоким пониманием темы. Отогнав эту неприятную мысль, я спросил:

– Тебя уже можно трогать?

Она прикусила пухлую губку и медленно опустила ресницы.

– Нужно!

Я положил руку ей на талию, удивившись ее твердости, провел ладонью выше, осторожно сжал небольшую круглую грудку, ощутив приятную упругость. Мира закрыла глаза и приоткрыла губы, приглашая к поцелую.