Последний эшелон

Второй тестируемый – моего крупного товарища в этот день со мной не было – после внимательного осмотра моей одежды отказался проходить эти веселые испытания, но по каким-то неведомым мне причинам в СОБР был все-таки принят.

В СОБРе было скучно, сидишь себе целыми днями в УВД города, своей базы тогда еще не было, и ждешь, когда кто-то из оперов закажет собровцев на задержание либо на обыск. Коллектив подобрался разношерстный, в основном молодые двадцатилетние парни после учебных заведений, и не всегда высших, либо милиционеры из других служб, привлеченные возможностью получения офицерского звания.

В СОБР в отличие от ОМОН все бойцы и даже водители в 90-е были офицерами. Настоящими спортсменами были буквально единицы, чаще люди с уровнем спортивной подготовки, полученной на уроках физкультуры. При этом дисциплина в подразделении была армейская, что больше всего меня не устраивало, в связи с чем я начал искать возможность перевода в оперативное подразделение, чтобы самому заниматься именно раскрытием преступлений, а не обеспечением раскрытия по чужим разработкам. Уже был подписан рапорт на мой перевод в первый отдел РУОП, когда в отряде произошло ЧП. Прокуратурой были задержаны тот самый Миша Шведов и Сергей Имаев, оба начальники отделений отряда быстрого реагирования, еще один офицер спецназа был найден повешенным в своем гараже. Выяснилось, что накануне ночью бойцы привезли в РУОП кавказца для профилактической беседы, который постоянно избивал свою сожительницу, красивую молодую девушку славянской национальности. Однако кавказец был не так прост и, сообразив, что нет заявления от потерпевшей, отказался идти на контакт с собровцами, настаивая, что отношения с сожительницей органов не касаются. Разговор по-хорошему в управлении не получился, собровцы на красной служебной «семерке» повезли кавказца на берег Амура для продолжения общения в другой обстановке. В те лихие 90-е официальных инструментов для обуздания участников преступных группировок или лиц, себя причисляющих к таковым, у РУОП практически не было. Зачастую люди просто отказывались писать заявления на бандитов и просили помочь неофициально, оставляя себе шанс избежать мести со стороны преступников за обращение в органы. Случай с кавказцем был из этой серии. Спецы просто из человеческих побуждений хотели помочь девушке, не имея с этого никакой материальной выгоды. Взявшись за дело, собровцы побоялись отпускать кавказца обозленным, так и не получив обещания не трогать больше сожительницу.