Последний эшелон

Состав сходки выглядел так: Джем, грузинский вор Цицка, комсомольский вор Волчок и николаевский вор Вадик Беляй, там же присутствовал и Кисель, к тому времени еще не коронованный. Мы, надо признать, немного растерялись от такого «воропада», чем не преминул воспользоваться Джем.

– Я антифашист, тут проходит совещание единомышленников, – сообщил нам Васин и показал красное удостоверение, где действительно было что-то такое указано.

– Придется, Женя, с нами проехать.

– Не в моих планах, – дерзил Джем.

– Ну тогда вызываем СОБР, – сообщил я честной компании и устроил небольшое шоу, вызывая по рации, радиус действия которой не позволял выйти на дежурку, тот самый СОБР.

– Не, ну уж и пошутить нельзя, – быстро «переобулся» Джем и сам предложил присутствующим ворам по-хорошему проехать на беседу в РУОП.

Такое количество воров одновременно в РУОП еще никто не видел, и даже руководство не совсем понимало, как с ними общаться. Был взят тон в общении с ворами на всякий случай уважительно-официальный, с Джемом так вообще по имени и отчеству.

Васину такое обращение понравилось, и после беседы он вальяжно вышел на крыльцо управления в хорошем расположении духа. В 1995 году РУОП[9 - РУОП в 1998 году переименовали в РУБОП, уточнили все-таки словом «борьба».] базировался уже на Карла Маркса 107 «В», где в 2001 году и закончил свое существование. На крыльце Васина узрел Толян, опер ранее служивший в хабаровском сельском райотделе и не признававший никаких авторитетов в принципе.

– Джем! – не совсем уважительно обратился Толян к авторитету.

– Что? – Васин подобрался, думая, видать, что таким образом к нему обращается сам генерал, начальник РУОП.

– Ты где работаешь? – спросил первое, что пришло на ум, Толян.

– В старательской артели. А что? – Васин набрался смелости вступить с Толяном в диалог.

– Да так, ничего, – ошарашил вора Толян и, оставив Васина в недоумении, отправился по своим делам.

После такого общения с Толяном Джем быстро покинул здание управления, кортеж вора примерно машин из пятидесяти в скором порядке убыл из Хабаровска в Комсомольск-на-Амуре.

Все воры в законе вначале 90-х числились трудоустроенными, иначе в Союзе было нельзя, запросто можно было загреметь по статье «тунеядство». Взял на себя эту «почетную» обязанность грузинский золотопромышленник Кочехидзе Георгий Шалвович, учредитель крупной Дальневосточной золотодобывающей артели старателей «Сибирь», для своих Гога, или Шалыч.