Барон

«Зачем?» – подумал я и спросил у управляющего, на что получил логичный ответ:

– Купцов же трое.

Охрана осталась во дворе в количестве аж двадцати человек.

– Для престижа, – снова пояснил Семус, – богатство показывают друг перед другом.

Торговцы тем временем вошли в гостиную – свежеотремонтированный просторный холл с креслами, низкими столиками и камином с весело потрескивающими поленьями. Мы с Роном и Семусом встали в центре зала.

Купцы как на подбор солидные, в богатых одеждах и при древних мечах, богато украшенных самоцветами.

– Здравствуйте, господин барон, – сказал самый пожилой. – Я мастер Цитрусской купеческой гильдии Хорнус, а это мои коллеги из гильдии Волчка – Партинул и Гапон.

– Барон Егор ор’Комес, хозяин этого замка. Мой управляющий Семус, мой компаньон. Главный по коммерции бывший охотник Лис. – Мы взаимно раскланялись. – Присаживайтесь, господа.

– Спасибо, очень вкусно. Дома непременно введу этот обычай, – сделал комплимент, едва попробовав напиток, Хорнус. – Но, как вы понимаете, мы здесь не за кулинарными рецептами. Ваши амулеты произвели на рынке фурор, не побоюсь этого слова, и, не в упрёк вам, продешевили вы с ними.

– Разве? – Я поднял бровь. – Раз вы здесь, то ничуть.

Все купцы понимающе улыбнулись.

– Мощности по производству у нас достаточные, сырьё дешевое, и, самое главное, – я постучал себя пальцем по лбу, – вряд ли кто в скором времени повторит подобное. Согласны?

Торговцы промолчали.

– Я так и думал. Конкретно по нашему с вами соглашению – надеюсь, оно появится к взаимной выгоде – слово имеет Лис. Прошу вас, ваша милость, – я специально подчеркнул благородное происхождение Рона на всякий случай, – осветите гостям нашу точку зрения, а потом выслушаем их.

Снова молчание.

Рон произнёс речь. Из неё следовало, что наши дорогие гости нам на фиг не нужны, мы и сами с усами, но готовы кинуть им милостыню чисто от доброты душевной, а никак не из необходимости. Из ответных слов Хорнуса, Гапона и особенно Партинула выходило почему-то совсем наоборот: это они от щедрот своих делают нам предложение, от которого мы просто не можем отказаться! Вернее, можем, но тогда мы лохи последние.