Боевой устав Гоблина

– Пиши рапорт, Стволов. Подробный. Очень подробный.

Я промучился до полудня, исписал три листа бумаги, перечитал. Вроде все правильно. Недаром потрудился, аж пальцы сводило.

– Гуляй, до двух часов свободен, – сказал особист, забирая рапорт. – Потом к командиру.

Без пяти два я стоял у двери командира. Помялся с минуту и постучал.

Командир, полковник Ротгор Назуз, чистокровный орк, был в кабинете не один. Рядом с ним сидел офицер в форме американского подразделения. Тоже полковник. И тоже орк.

Гость имел весьма грозный вид, но особенно поразила меня его шевелюра, завязанная на макушке пучком. Снисходительно поглядев на меня и что-то сказав по-своему, полковник протянул мне пачку «Winston».

– Спасибо, – пробормотал я и отрицательно покачал головой.

– Ты садись, садись, – пробасил Ротгор Назуз, и я неловко пристроился на край хрупкого эльфийского креслица, не решаясь втиснуться между подлокотниками, чтобы не сломать их. – Познакомься с полковником Огбадом из штаба группировки.

Я скованно кивнул.

– Перед нами поставлена задача, – продолжал командир. – Важная и секретная. Мы посовещались и решили определить тебя в команду из трех бойцов. У тебя серьезный боевой опыт. Оружием владеешь в совершенстве… Кроме того, и это, не скрою, главное, – ты окончил диверсионную школу ГРУ. Правильно?

Я неохотно кивнул. Про обучение диверсионному делу во время армейской службы на Земле я врал легко и часто. Чтоб больше уважали.

– В общем, подходишь по всем параметрам, – завершил Ротгор Назуз.

– Для чего подхожу? – кашлянув, спросил я.

– А вот это нам сейчас коллега расскажет.

Он встал, и вслед за ним поднялся и полковник Огбад, все это время попыхивавший сигаретой. Вслед за ними я подошел к стене, на которой висела крупномасштабная карта Даггоша.

– Операция разработана штабом группировки и носит, повторяю, самый секретный характер, – сказал Ротгор Назуз.

Орк вынул из кармашка дорогое эльфийское стило и стал медленно, простыми словами объяснять задачу. Я внимательно слушал, отодвинув подальше недоверие и сомнение в своих силах. Последнее отодвигалось очень неохотно.

Дела обстояли так.