Салфур: Тайны Запретного Леса

Его острые когти и взгляд сощурившихся лиловых глазниц с выпуклыми, словно паутина, алыми венами бешено метался по комнате от одного ребенка к другому. Заостренный подбородок был усыпан жирными волосатыми бородавками, словно лесная прогалина дикими ягодами, а с плешивой головы торчащими перьями, облепив огромный клыкастый рот и иссохшие костлявые щеки, свисали темно-зеленые пряди волос. Словно остервенелое животное, существо хваталось за окружающие предметы, метая их в незваных гостей, вгрызаясь в деревянные шкафчики и разрывая их, будто тонкий лист бумаги.

– Сладкие, вкусные, упитанные малыши, – рычало оно, обнажая ряд соломенного цвета клыков. – Мясо, много сочного мяса, – продолжал кричать монстр, пытаясь ухватиться за ворот тонкого платьица Арин.

Ниса тряхнула Брана что есть силы и звонко ударила его по окаменевшему лицу.

– Ну чего ты стоишь, идиот? Бежим! – девочка взяла его за локоть и силой потащила к выходу. – Приди в себя, иначе нас всех сейчас убьют!

Бран пытался взять себя в руки, сопротивляясь ватности своего обмякшего тела.

Уродливое существо на удивление ловко подтащило рыжеволосую девочку к себе и разъяренно ударило ее о скрипучий деревянный пол. Кровавая пена с бурлением вышла изо рта Арин, отчего истошный крик замер в ее сдавленном горле.

Девин схватил отвалившуюся от стула ножку и начал, словно вмиг осмелевший воин, размахивать ею у самой морды монстра, но чудовище лишь ядовито усмехнулось.

– Мясо не должно сопротивляться, – свободной конечностью оно выхвалило оружие у парня, и березовая деревяшка с хрустом лопнула в его длинных острых пальцах. – Не нужно противиться воле Мары —повелительницы сумрака, дочери ночи, – держа Арин за маленькую пяточку, существо начало погружать ее в свою огромную зубастую пасть.

– Боже, сделайте же что-нибудь! – обратился Девин к стоящим рядом Нисе и Брану.

Белокурая девочка безмолвно наблюдала за происходящим кошмаром, противиться дикому монстру было не в ее силах. Осколок стекла, который Ниса сумела найти в одной из подвальных коробок, хозяйка дома отняла и спрятала в свой потайной шкафчик. В огромных детских глазах застыли жгучие хрусталики еще не скатившихся слез.

Что-то в груди Брана с жаром и трепетом зашевелилось.