Вечник

Визкапа Бруно вызывали к нобилю Тэту на срочное совещание, будто у нобиля Тэта бывали совещания не срочные. На бегу наш визкап заметил, что время прихода сообщения практически совпадает со временем начала совещания. Кто-то очень хотел, чтобы он опоздал.

Бруно помчался к лифтам изо всех сил.

– А-а, известный всем нам визкап Бруно. Как всегда, последний и, как всегда, не в мундире. Визкап так торопится сесть? Может быть, визкап все же позволит нам задать один вопрос?

С лимонной гримасой на лице нобиль Тэт нанизывал молодого человека на свой острый птичий взгляд, как какую-то дохлую бабочку.

– Может быть, отважный визкап все-таки доложит нам что-нибудь новое по делу, которое ему поручено?

– Никак нет, гозт нобиль Службы.

– Я так и думал.

Отпущенный кивком начальственной головы, Бруно поспешил занять место в задних рядах собравшихся офицеров.

Начальные доклады не содержали ничего нового – Тэт вообще любил приберегать сюрпризы к концу совещания. Оставалось терпеливо ждать, когда перейдут к новой информации.

Старой информацией было ее полное отсутствие. Стэлсолог, специалист, отслеживающий стэлсовые траектории людей по их покупкам и тратам, как раз докладывал, что никаких следов охотников их сектор не обнаружил.

Следил Бруно в основном не за докладчиком, а за Тэтом. Нобиль мог в любое мгновение поднять любого из офицеров, и тогда будь готов держать ответ.

Тэта наш визкап запомнил с карнавальной ночи. Еще тогда широкие плечи этого невысокого худощавого нобиля с острым взглядом подсказали: он не так прост.

На свой счет Тэт мог занести немало блестящих операций, но легендой он стал, пожалуй, благодаря своим приключениям в Черном квадрате. По нынешним нежным временам рассказы об этих приключениях звучали сказкой.

Якобы, когда Тэт был молодым межевиком в чине визкапа, он надевал пиджачок, цеплял галстучек, прихватывал очечки и в одиночку отправлялся в ночные трущобы Черного квадрата.

Рыщущие в поисках легкой поживы бандиты ну никак не могли утерпеть и не зацепить хиляка-очкарика, который, к их удивлению, не старался убежать, а с удовольствием останавливался и всерьез пытался выяснить, чем он может помочь столь уважаемым и отважным гозтам. Что дальше? Да ничего особенного.