Вечник

Лифт выбросил молодых людей на площади перед Столпом, у одного из многочисленных кафе.

За столиком Линка сразу спросила:

– Тебе понравилась наша новенькая? По-моему, ты так еще ни на кого здесь не смотрел.

– О ком ты?

– О рыженькой. Могу познакомить.

– Спасибо. Не надо.

– Ты уверен?

Не зная, что ответить, Бруно замялся. На его счастье, Линку отвлекла проходившая мимо компания. Такое случалось часто. Линка обладала завидным характером и умудрялась дружить со всеми, причем каждому казалось, что именно с ним она дружна по-особому.

А уж смеялась Линка звонче всех и любой шутке. Ее смех был одной из достопримечательностей Столпа, и у очень многих, услышавших его впервые, мелькала мысль, что жизнь прожита как-то не совсем так. Порой, когда работа в каком-нибудь секторе не ладилась, Линку просили зайти и просто посмеяться. Помогало.

– Завтра вечером я с девчатами и межевиками иду на аэрбол, пошли с нами. Матч интересный – полуфинал, – Линка снова повернулась к молодому человеку.

– Спасибо. Завтра не могу.

– Опять. А ведь у тебя проблема, Бруно. Большая проблема. Знаешь, какая?

– Не знаю. И не хочу знать.

– Проблема твоя в прозвище. Знаешь, какое прозвище ты получил в нашем секторе?

– Нет. И не хочу знать.

Напрасно Бруно пытался остановить напор милейшей шефуни. «Проблема» – это было любимое слово Линки, решение проблем – любимым занятием.

От удивления чуть не захлебнувшись на холостом ходу, маленький симпатичный бульдозер навалился снова:

– Да как же так! Тебе должно быть это интересно!

– А мне неинтересно.

– Монах. Бруно Монах! Вот как тебя назвали! А ведь мы живем на юге Юга: здесь принято брать от жизни все, радоваться, улыбаться. Разве не так? И я хочу, чтобы ты был полноценным членом нашего коллектива.

Постнейшим выражением лица, какое бывает только на вечерней читке коанов, Бруно постарался показать, насколько ему стыдно.

Разумеется, Линка была права. Он знал об этом. Тысячу раз права. Надо общаться, надо дружить, но Санфар побери, как же все-таки скучно было ему с ее подружками!

«Представляешь, он такой красавчик: стэлса два ростом, получает почти тысячу стэлсов в месяц, а выглядит на миллион стэлсов!», «А у него аэр последней модели, наверное, тысяч за пятьдесят стэлсов, да и у его отца на стэлсах не один миллион стэлсов».

И все разговоры в таком же духе: стэлсы, стэлсы, последние модели, и снова стэлсы, стэлсы, стэлсы – ну не хватит на них никакой вечности в душе.