Вечник

Закончив работу, паренек вывернул пиджачок на лицевую сторону, надел его и стал внимательно оглядывать себя в зеркальце. Оставшись довольным, принялся ладить железки на изнанку кепочки.

– Так зачем тебе второй скелет, дурачок? – не отставал бородач, а так как Тускляк ничего не ответил, бандит пинком сбил парнишку с камня, на котором тот пристроился. Тускляк поднялся, отряхнул одежду. Все ждали, что будет дальше. Кто-то отодвинулся, но паренек ответил беззлобно:

– Это делает меня невидимым.

– А зачем тебе быть невидимым, Тускляк?

– Выжить хочу. Шпынь, Уксус, Костыль, Мосол, Винт – все, кто пытался пасти Смерть, где они? То-то. А я жить хочу.

Бородач оскалил свои ядреные зубы:

– Жить он хочет. Ну и мерзость ты придумал, Тускляк. На хрена тебе такая жизнь? Ты не пьешь, в карты не играешь, бабы тебя не любят, зачем тебе жить, а Тускляк? Все дрожишь только. Эх, какая ты все-таки мразь!

Выхватив кепчонку, он натянул ее Тускляку на глаза.

Засада ждала. И никто из бандитов не обращал внимания на голубую стену времени за своей спиной.

Белозубый сказал:

– Недолго Смерти шастать осталось. Ишь, наладилась шнырять в Будущее. Ходит туда, как на работу, сволочь.

– Доходится. После того, как эта стерва Бледа закомахала и выбила ему все визитки, – он злой.

– Тихо! Начинается, – первым заметил главаря старый бандит.

Сверкая на пятьсот стэлсов вокруг новенькими золотыми зубами, Блед принялся раздавать команды. Засада вмиг ощетинилась стволами.

Из-за угла появилась знакомая женская фигурка. Это была Смерть.

Первый пунктир из фонтанчиков пыли у ног Смерти, второй, и вот уже баррикада разразилась ураганным огнем.

Смерть повернулась в сторону нападавших, не обращая внимания на автоматные и сканферные очереди, открыла сумочку, и в ее руке полыхнуло зеленое пламя.

– Огонь! Быстрее! – страшно орал Блед, стреляя с двух рук, но было поздно.

Воздух стекленел на глазах. Заряды бесполезно били в размывающийся контур. Еще было видно, как Смерть взялась рукой за вершину треугольника и с силой крутнула его, словно винт самолета, а потом ее фигура исчезла в глубине зеркального пузыря.