Вечник

Джампилангр, что это? Мне действительно интересно.

– Одна из семи древних столиц Восточного архипелага. Там я прошел обучение в Храме Вечности. Моя специальность звучит довольно внушительно: «Храмостроитель-проповедник восточных территорий, архипелагов и всего Юга». Плюс пять дипломов к ней, из которых два гражданских.

– Санфар меня раздери! – Серебро, до этого спокойно курившая змейку, вдруг резко хохотнула и со стуком поставила бокал на столик. – Тут бы один получить.

Она повернулась к Бруно, и он впервые заметил, насколько бесцветны ее глаза.

Их просто не было. Такими пустыми глазницами могла на него смотреть мраморная богиня, украшающая площадь тысячи лет тому назад затонувшего города.

Затянувшись, Серебро спросила:

– А как ты вообще попал в наш ухоженный вертеп, монах? Что ты тут ищешь?

У блондинки явно был особый талант. Она умудрилась задать Бруно самые неприятные для него вопросы.

– Что замолчал, монах?

– Хорошо. Отвечу так: наставник решил, что я не готов к труду проповеди Вечности и положил мне два года испытаний.

Я выбрал работу полицейского. Своеобразный пост духа. Теперь срок истек, и я возвращаюсь в монахи-вечники.

– Постники, вечники – бред какой-то. – Серебро решительно загасила змейку. – Надоело. Люди развлекаются, народ валит на вертикалку, а мы? Не понимаю, что вообще можно проповедовать в век биокомов?

– То, что монахи-вечники проповедуют уже восемь тысяч лет – идею Вечности. Время не должно разделять людей. Мир, разделенный стенами времени, всегда в шаге от гибели.

Вечники и должны найти слова, которые сокрушат эти стены.

– Словами? Стены? Еще один болтун. Господи, как все они надоели.

– Но разделенный мир несправедлив. Его надо изменить.

Закурив очередную змейку, Серебро выдохнула дым в лицо офицеру.

– Мальчик, а у тебя хватит силенок?

– Не надо так, – Золото поспешила положить руку на плечо подружки, – а то наш бравый офицер пожалеет, что спасал нас.

– Плевать. Сегодня карнавал, я развлекаться хочу, а не трепаться. Меня уже тошнит от вашей болтовни и от сопляков, в уютных ресторанах и барах перестраивающих миры.

– Зачем ты так? Вдруг у Бруно получится.

– Ха! – блондинка хохотнула. Затем выгнулась молодым сильным телом, наклонилась к офицеру и постучала пальчиком по плоской гранитной плите за его спиной. Пустые безумные глазницы красавицы смотрели в упор.

– Запомни, мальчик, наш мир сделан из дерьма, но дерьмо это – из гранита. И ни монахам, ни полицейским его не перешибить.