Палак

Палак подошел к Гнуру, когда зерно было загружено и воины ждали, пока в большом кратере сварится ягненок.

– Я хотел бы служить царю, – сказал парень, немного запинаясь.

Гнур осмотрел высокого, плечистого, стройного юношу с ног до головы.

– Но ты и так служишь царю, работая в поле.

– Да, но я свободный сколот и, как сокол, хочу свободно парить над степью.

– Ну, на счёт свободы, ты не очень… Ты здесь имеешь больше свободы, чем мы.

– Я хочу увидеть мир, – продолжал Палак.

Гнур снял шапку, вытер пот на висках и посмотрел на парня:

– Хорошо! Что ты умеешь? Верхом ездишь? – сотник посмотрел на ноги юноши.

– Конечно, я же сколот. Я и льва сам подстрелил.

– Это правда?

– Да, у меня был только лук и нож. Вот, – парень показал синие рубцы на плече.

Воин снова придирчиво осмотрел хвастуна.

– Допустим, но это был не равный поединок, у льва не было оружия.

Юноша возмутился.

– Как это не было, а длинные когти и острые как лезвия зубы.

– Угу, – хмыкнул сотник, – значит луком ты владеешь?

– А то, зайцу в глаз на ходу могу попасть.

Гнур молча снял со спины лук, натянул тетиву, достал из колчана длинную красно – черную стрелу и протянул Палаку.

– Он ведерко с дёгтем на телеге, попадешь?

– Далековато.

– Да.

Юноша оценил стрелу, натянул тетиву, сделал поправку на ветер и выстрелил. Стрела обозначила высокую дугу и плюхнулась в деготь.

– Хорошо. Чем еще владеешь: мечом, копьем, арканом?

– Арканом хорошо владею, немного мечом, копьем нет.

– Угу, – сказал Гнур, раскладывая и пряча лук. – Честно сказал, это – хорошо. Мы идем еще к Риксаю. У тебя день, чтобы все еще раз обдумать и, если решишься, собраться.

– Да не о чем думать, я уже все решил.

– Конь у тебя хоть есть? – спросил сотник, снова осмотрев ноги юноши.

– Конечно, и не один.

– Выбери лучшего и умного, от него не раз будет зависеть твоя жизнь, – сказал Гнур и вернулся к воинам, колдовавшим над котлом. – Ну, где ваш обед?

Через день Гнур вернулся.

Палак выбрал из отцовского стада молодого, невысокого, но сильного гнедого жеребца, надел остроконечную шапку, сверху льняной безрукавки накинул кожаную куртку. Кожаные сандалии поменял на сапоги с короткими голенищами, на пояс прицепил сумку с огнивом и трутом да длинный кинжал, доставшийся ему от деда. На спину повесил лук, с которым ходил на охоту и тростниковые стрелы. У седла – аркан и сумка с чистой одеждой и едой.

Мать громко плакала и причитала.