Кочевники неба

Увы, они, привыкшие подтягивать сбитую дичь с помощью тонкой верёвки, привязанной к стреле, не обладали всеми полезными навыками земных лучников – четыре стрелы как в воду канули, сколько бы парни ни прочёсывали местность.

Решив, что уж рыбалка-то им по силам, они отправились на поиск открытой воды и, на свою радость, очень скоро её нашли.

Увы, эту реку рыба то ли не любила, то ли принципиально не хотела идти в сеть пришельцев с неба. Но зато здесь прекрасно растворялись остатки похмельного синдрома.

Солнце нещадно палило, словно стремясь оправдаться за позднюю весну, воздух прогрелся до летнего, в отличие от воды, но парням, мучавшимся от последствий попойки, бодрящий холод был в самый раз.

Только Келчи предпочёл дождаться, когда организм выведет весь хмель естественным путём. Пока Варэк и Лилле с уханьем плескались, раздевшись донага, он сидел на берегу, поджав ноги, и старался не смотреть на купальщиков, словно сама мысль коснуться такой холодной воды его пугала. А потом вдруг вскочил и крикнул:

– Ребят, а ничего, что вы здесь не одни? Хоть бы рубахи надели!

– А кого нам стесняться? – не понял Варэк.

Лилле засмеялся, но Келчи был серьёзен:

– Я же сказал: «Вы здесь не одни»! В воде могут водиться… пиявки, например, или какие-то хитрые твари, которые раз и заползут кое-кому кое-куда! А знаете ещё сколько опасностей бывает в водах нижнего мира? Например, крокодилы или водяные удавы! Или кто, думаете, сожрал здесь всю рыбу? Нельзя купаться в незнакомых водах! Тем более, голышом!

Поначалу казалось, что Келчи выдумывает на ходу, действуя по принципу собаки на сене (и сам не купаюсь, и другим не дам), но, поразмыслив, друзья сочли его заботу искренней, а доводы разумными, и вылезли из реки.

Варэк понял, что сильно поторопился с мнением, будто Келчи – компанейский парень, но за обедом тот сумел реабилитироваться в его глазах. Лилле подстрелил дрофу, они вместе её ощипали, но когда Варэк взялся за готовку, Келчи только глаза закатил. Отобрав у Непоседы мясо, он натёр его не только солью, а ещё и, видимо, заранее припасёнными приправами, а потом так аккуратно пожарил, что самый привередливый гурман не смог бы придраться.