Кочевники неба

Поэтому, видимо, Птица Судьбы и послала Лилле Варэка, которого можно подпустить к самому сердцу, ничего не опасаясь.

Сильнее Варэка Лилле любил только девушек, причём всех сразу – каждая ему стала казаться, стоило отпраздновать тринадцатую весну, красивой и желанной, но с ними было так тяжело искать себя среднего, что мальчик предпочитал им показывать только «Лилле вдали».

С «Лилле вдали» было тоскливо даже самому Лилле. Но зато никакой паники, когда понимаешь, что не тому человеку показал «Лилле вблизи», и лишь родной крушт тебе спасение.

Лилле удивлялся, когда Варэк жаловался, что крушт слишком тесен для него, что «здесь ты всегда на виду». Сколько раз он объяснял другу, что крушт как раз и хорош тем, что позволяет моментально найти компанию, если загрустил, и готов предоставить тихий уголок, если хочешь побыть наедине с собой.

Всегда можно договориться с дежурным на Гребне и подменить его. Если крушт подлетает к воде, то все, кроме стариков, высыплют на Подкову – ловить брызги, а остальной панцирь в полном распоряжении отшельника.

А ночью, наоборот, все, кто не спит, не дежурит и не в послушании, на верхних площадках любуются звёздами, гуляй по Подкове хоть до утра – никого не встретишь. А если хочется совсем-совсем одному, то или залезай в Рог Миртару – главное не делать этого весной, чтобы не вылететь с потоком воздуха. Или ступай внутрь крушта, но помни, что у спящих тело стынет, и крушт может принять тебя за мертвеца. Тогда всё – он перемелет тебя мышцами и всосёт, ты станешь частью его плоти.

– Но мы с тобой уже большие мальчики, – говорил Лилле, пытаясь своей улыбкой взбодрить насупившегося Варэка. – Мы знаем, как не заснуть внутри крушта.

Каждый раз, во время подобных разговоров, он словно мысленно совершал Круштару – так называлось самое тесное взаимодействие с круштом у круштан.

Ты выходишь в коридор и аккуратно подлезаешь под тонкую перегородку, отделяющую его от плоти крушта. На одно мгновение тебе кажется, что здесь нечем дышать, но тут мышцы крушта раздвигаются и образуют выемку.

Ты словно оказываешься в небольшой комнате, нет, в каморке, нет, в капсуле. Здесь едва можно пошевелиться, но ты не задохнёшься: крушт, почувствовав в себе человека, всегда обеспечивает его воздухом.

И пол, и стены, и потолок не часть панциря, как в квартире, а часть плоти крушта, поэтому здесь очень тепло. Пульсирующая плоть – никакая самая мягкая лежанка не даст таких ощущений.