Завещание волхва

Проводница была явно ошеломлена потоком слов, которые обрушил на нее отец Климент. Она не поняла из них и половины, но переспрашивать не стала.

– Так ведь ночь, батюшка, – сказала она почти извиняющимся тоном. – Спят все пассажиры. Понимать бы надо!

– И то правда, пора и нам на покой, – произнес отец Климент. Его раздражение схлынуло, уступив место обычному снисходительному благодушию. – Вот только чай допью. А то от разговоров в горле пересохло, яко в пустыни, где Спаситель наш провел сорок дней и ночей без пищи и воды и был искушаем от диавола.

Верно сказано, что во многом глаголании нет спасения. Иди с Богом, матушка!

Проводница ушла, ничего не сказав и осторожно прикрыв за собой дверь. Отец Климент обратил свой взор на собеседника, но в нем уже не было прежней ярости, вызванной вспышкой гнева против неоязычников.

– Благословенной тебе ночи, человече, – произнес он если и не кротко, то беззлобно. – Спи с Богом в душе и не греши даже в помыслах своих.

– Спасибо, батюшка, на добром слове, – ответил Олег.

Он тоже не хотел продолжать их разговор, понимая, что ни к чему хорошему это не приведет. Тема неоязычества явно была болезненной для священника. – И прощайте – на тот случай, если с утра будете спать, когда я сойду с поезда.

Однако утром неожиданно выяснилось, что они выходят на одной станции.

– Подъезжаем к станции Глухомань через полчаса, – сообщила бортпроводница, заглядывая в купе и подозрительно оглядывая его, словно пытаясь отыскать следы разрушения после ночного чаепития.

 – Стоянка всего две минуты, так что готовьтесь заранее. Не забывайте свои вещи!

И они оба одновременно начали собираться.

– Так вы тоже выходите, отец Климент? – спросил Олег почти радостно. – Может быть, подскажете, как добраться до поселка Кулички?

Услышав это, отец Климент, успевший одеть рясу и крест, с удивлением воззрился на Олега.

– Каким ветром занесло тебя в наши края? – спросил он, не сумев сдержать любопытства.

 – В Кулички мужчины редко приезжают. Уж не в поселковую ли школу учителем послан, на подмогу Марине Викторовне?

– Дед у меня здесь помер, – не стал скрывать правды Олег. – А я, выражаясь юридическим языком, приехал вступить в права наследования.

Во взгляде отца Климента появилось еще больше заинтересованности.

– Не слыхал я, чтобы в поселке кто-то недавно умер, – сказал он. – Как звали дедушку?

– Святослав Вячеславович Полоцкий, – ответил Олег.