Завещание волхва

Звук был слабый, но почти тотчас же дверь распахнулась, и в комнату вошла женщина средних лет с гладко причесанными тусклыми волосами и кислым выражением лица старой девы, одетая настолько же бесцветно, как и безвкусно. Она замерла у порога, глядя на нотариуса преданными глазами собаки, готовой без раздумий и сомнений выполнить любое распоряжение хозяина.

– Эльвира, проводите нашего гостя в комнату для совещаний, – сказал Мстислав Иванович. – И предложите ему что-нибудь выпить.

Женщина кивнула, давая понять, что все будет исполнено.

– Прошу вас, – обратилась она к Олегу. – Пройдите за мной.

Она привела Олега в небольшую комнату, обставленную намного скромнее, чем кабинет нотариуса, но тоже со вкусом и претензией на роскошь. Вокруг стола с мраморными прожилками на столешнице были расставлены мягкие кресла с круто изогнутыми, как лебединые шеи, спинками. На стенах, обшитых темными дубовыми панелями, висели картины с красочными пейзажами, явно подлинники.

– Что будете пить? – спросила Эльвира.

 – Чай, кофе, горячий шоколад? Быть может, коньяк, абсент или ром?

– Ничего, – ответил он. – И я был бы вам очень благодарен…

Олег не договорил, указав взглядом на дверь. Он хотел как можно быстрее остаться один и приступить к чтению письма. Тонкие губы женщины изогнулись, скрывая за улыбкой обиду. Однако Эльвира не ушла, а неожиданно, понизив голос, словно опасаясь, что ее могут услышать, сказала:

– Я бы вам не советовала.

Олег с удивлением посмотрел на нее. Но ничего не произнес, выжидая, что последует дальше.

– На этом наследстве лежит роковая печать, – продолжала Эльвира все тем же таинственным шепотом. – Оно проклято. Откажитесь от него. Вы еще так молоды! Зачем вам подвергать свою жизнь смертельной опасности?

– У вас есть причины так говорить? – спросил Олег тоном, в котором не было ни тени страха. Если увядшая старая дева думала его напугать, то она просчиталась. По своей натуре он был антагонист и обычно совершал именно те поступки, от которых его пытались отговорить окружающие – близкие, друзья, коллеги по работе.

И чем сильнее был натиск, тем крепче становилось его желание сделать все наоборот. Не всегда это шло ему во благо, он и сам это знал. Но ничего не мог с собой поделать. «Натура – дура», – только констатировал он, в очередной раз пожиная горькие плоды своей противоречивости, но по-настоящему не раскаиваясь никогда.

– У меня есть предчувствие, – заявила Эльвира, обидчиво поджимая тонкие губы.