Врата вечности

В конференц-зал Джеррик вошел одовременно с Джелани, не став выжидать ни минуты, как он это делал обычно, чтобы подчеркнуть свою значимость. В сравнении с крошечным кобольдом нгояма казался великаном. Джеррику пришлось высоко задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Но это была первая ошибка, которую он допустил. По африканским обычаям смотреть в глаза собеседнику значило угрожать ему. Джелани нахмурился, но сдержался, почувствовав ласковое прикосновение к своей руке нежных пальцев Дапн. Гамадриада стояла за его спиной.

Но Джеррик увидел только, что гамадриада прикоснулась к руке нгояма. И взгляд Джелани, вспыхнувший было по непонятной для кобольда причине гневом, сразу померк. Но вместо благодарности кобольд разозлился на Дапн. Он жаждал откровенного разговора с Джелани, но в присутствии гамадриады это было невозможно.

– Приветствую тебя, Джелани, – надменно произнес Джеррик.

Это было неприкрытой грубостью. Глаза Джелани вспыхнули снова, но уже не гневом, а яростью. Однако Дапн опять предотвратила вспышку.

– С радостью, Джеррик, исполню твою просьбу, – сказала она. – Долгий перелет утомил меня, ты прав. Но если я понадоблюсь…

– Я знаю, где тебя найти, – пренебрежительно отмахнулся Джеррик.

– А тебя я найду сама, – шепнула Дапн, склонившись к уху Джелани. – Мы расстаемся ненадолго.

Она повернулась и вышла, неслышно прикрыв дверь. Стихли все звуки. Джелани молчал, гневно раздувая ноздри. Джеррик думал, как ему начать разговор, ради которого он затеял всю эту комедию с африканским дикарем. Но ему не хватало терпения, чтобы доиграть ее до конца. И он сам это понимал. А поэтому надо было поторопиться.

– Ты впервые в моей резиденции, Джелани? – спросил он, прерывая молчание.

– Да, – коротко ответил нгояма.

– Но я слышал, что тебе доводилось принимать у себя посла Совета тринадцати, – пошел напролом Джеррик.

– Ты прав, – кивнул Джелани.

– Расскажи мне подробнее об этом, – попросил Джеррик. – Я мало знаю о тех событиях.

Джелани испытывающе посмотрел на кобольда. Но увидел, как ему показалось, только искреннюю заинтересованность. Поэтому он не стал ничего скрывать.