Врата вечности

Однако она неожиданно почувствовала приятное и давно уже не испытываемое волнение. Неожиданно усталость пропала, уступив место радостному возбуждению.

Amor non celantur, говорили древние духи природы. Любовь не скроешь. Неожиданно гамадриаде вспомнилось это высказывание. И она повторила его, словно пробуя на вкус. Было сладко, с чуть пряным привкусом. Вдруг она подумала, что нгояма мог прочитать ее мысли. И ее лицо вспыхнуло от смущения.

– Ех ungue leonem, – произнесла она, чтобы понять, знает ли Джелани древний язык духов природы.

Это было важно, если он все-таки услышал ее внутренний голос. – По когтям можно узнать льва.

Но Джелани посмотрел на нее с легким замешательством. И гамадриада успокоилась. Ее мысли остались тайной для нгояма, она могла без смущения смотреть ему в глаза. Но почему-то это открытие одновременно и огорчило ее. Она не понимала саму себя.

– Приветствую тебя, великий сын африканского народа, – торжественно произнесла гамадриада Дапн, вспомнив, что в эту минуту она представляет мир духов природы, олицетворяемый Советом XIII.

 – Прими нас в своем доме. Мы принесли тебе радостное известие.

Но вместо того, чтобы выказать радость, как на его месте сделал бы любой искушенный в правилах хорошего тона дух природы, Джелани нахмурился. Казалось, он ожидал другого. И напыщенные слова гамадриады его разочаровали.

Это сообразил даже очокочи Бесарион. До этого он стоял за спиной гамадриады, всеми забытый и разобиженный. Но увидев реакцию Джелани, очокочи решил, что пришло его время напомнить о себе.

Ведь он такой же посол, как и гамадриада Дапн, и даже пользуется большим доверием главы Совета XIII, чем она. Об этом свидетельствует то, что верительные грамоты Джеррик доверил именно ему, а не гамадриаде.

– Licitum sit, – сказал Бесарион, решительно выступая вперед и движением руки отодвигая гамадриаду за свою спину. – Да будет мне дозволено! Omnium consensu. С общего согласия.

Он достал запечатанный конверт с водяными знаками Совета XIII и протянул его Джелани.

– Здесь сказано о наших полномочиях, – внушительно произнес Бесарион. – И о цели нашего визита.

Джелани равнодушно взял конверт и, не распечатывая его, пророкотал:

– В наших краях принято прежде накормить и напоить гостя, пришедшего издалека, а уже потом говорить с ним о делах, которые привели его в твой дом. Не будем нарушать древних обычаев. Располагайтесь, отдохните, смойте пыль дорог со своих лиц. Через час вас пригласят на ужин.