Нежить

И Доможил…

На новом месте он обжился,

Ни человек, ни дух – наш брат.

И с жизнью в городе смирился,

Но злее стал с тех пор стократ.

Ему поклон мой передай,

Напомни о проказах,

Да будь приветлив – руку дай,

И сдружишься с ним сразу.

Вздохнул печально Никодим:

– Тебя я сам бы проводил,

Но, как и ты, неисправим –

Мне человек не угодил.

Но если попадешь в беду,

Подумай только, да сильней!

Я все забуду и приду.

Нет друга, верь, меня верней…

И полевой протяжно свистнул:

«Смотри, не попади в беду!»

Затем тихонечко он пискнул

И мышью скрылся в борозду.

А леший вновь один остался.

Кругом он глянул. Вечерело.

Туман по-над землею стлался,

И солнце в ночь упасть созрело;

Но медлило, лучом лаская

Холмы и впадины полей,

Прощальной лаской утомляя

Неистовой любви своей.

Травы высокой колыхание,

Цветок, а в нем пчела в работе,

И ветра страстное дыхание,

И птицы песнь на звонкой ноте –

Тем, кто живет, любовь ценя,

Все это было как признание,

Что поцелуй на склоне дня

Есть встречи новой обещание…

Но Афанасий не любил.

Сомненьями вовсю терзаясь,

Иных забот он полон был

И ими жил, не отвлекаясь.

«Пора и в путь», – подумал он,

На солнце пятен не заметив.

В любви был леший не силен,

Своей нигде пока не встретив.

За полем снова лес вставал,

А там гора горбы вздымала…

Но дух лесной не уставал,

Ему природа сил давала.

В краю безлюдном незачем таиться

И опасаться встречи с чужаками.

Мог Афанасий и росой напиться,

А закусить древесными грибами.

Но если б из людей увидел кто его –

Узрел бы мужика, каких немало

По свету бродит. В лешем ничего

От духа не было, на вид – обычный малый.

Легко весь день мог волком пробежать,

А ночью – филином или пугливой тенью.

Но не любил он облика менять,

Предубеждение оправдывая ленью.

Он шел в надежде, будто так и надо,

Весь леших род от тяжких бед спасти.

Собою жертвовал, не требуя награды,

Мечтая лишь до города дойти.

Мечтал – сбылось, и он дошел таки!

Не леший, а позор лесного рода.

…Нередко вот такие простаки

И остаются в памяти народа.

Глава 3, в которой леший Афанасий приходит в город и в поисках знахаря встречается с домовыми.