Химера

Фергюс дал ему щедрые чаевые и нетерпеливо махнул рукой, когда тот начал благодарить. Официант торопливо вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Когда эльф высказывал свои желания, мало кто ему противоречил.

– Прошу вас, Женя, – пригласил Фергюс. – Вообще-то, по древним канонам, столов должно быть три. На самый большой ставили основные блюда, на средний – комтхан, густую мясную похлёбку, десерты, чаи. А третий стол предназначался для яиц, кунжутного масла, сырых овощей и соусов. И, кстати, блюда, которые подавали императорской семье, не зависели от сезона, как еда простолюдинов.

И они каждый день были разными. Император мог себе это позволить. Восемь провинций империи отправляли во дворец продукты в качестве дани.

– Как хорошо, что я не жила в то время, – заметила Евгения, присаживаясь к столу. – Была бы членом императорской семьи – стала бы невообразимо толстой от такого количества поглощаемой каждый день пищи. Родилась бы простолюдинкой – было бы обидно, что кто-то может себе позволить обжорство, а мне приходится голодать.

В общем, куда ни кинь, всюду клин. Это уже русская пословица. Хотя откуда вам это знать, Федор Иванович, правда? Ведь вы же не русский по национальности.

– Как вы это поняли? – удивился Фергюс, присаживаясь напротив.

– Все-таки я филолог, пусть и в прошедшем времени, – улыбнулась Евгения. Она взяла в руки палочки и подхватила кусочек мяса в одном из бронзовых сосудов. Положила его в рот, пожевала и произнесла, блаженно жмурясь: – Ох, как вкусно! А я-то раньше думала, что нет ничего лучше китайского супа из гнезд ласточки.

Самое экзотическое блюдо на Земле. Вы его пробовали, Федор Иванович?

– Swallow's nest soup? Да, оно очень вкусное, – согласился Фергюс. – Но если бы вы знали, Женя, как и из чего его готовят, думаю, ваш восторг заметно бы уменьшился. Достаточно сказать, что главным ингредиентом этого блюда служит слюна ласточки, которую она выделяет, когда строит гнездо для своих птенцов.

Евгения запротестовала.

– Прошу вас, не продолжайте! Не лишайте меня еще одной иллюзии.

И без того я слишком много их потеряла за последнее время. Но зато, кажется, я приобрела новую.

– И какую? – спросил Фергюс, чувствуя, что вновь ступает на опасный тонкий лед, однако не сумев удержаться от этого.

Евгения отложила палочки и встала. Подошла к окну, и, стоя спиной к Фергюсу, тихо сказала:

– Я все больше прихожу к убеждению, что вы, Федор Иванович, самый умный и интересный человек на Земле.