Наследник волхва

А если бы она перерезала вам горло этой лампадой, что тогда?

– Не преувеличивай, – пробормотал Олег. – Она школьная учительница, а не маньяк-убийца.

– А это еще неизвестно, – заявил Тимофей. – Если бы ты видел, с каким зверским выражением лица она бежала по коридору к дверям вашей спальни, сжимая в руках лампаду, ты бы так не защищал ее. Даже мне стало страшно на мгновение.

– Страшно? Тебе?! – не поверил Олег. – Не смеши меня! Да я скорее поверю в то, что бабка Ядвига раскаялась в своих злодеяниях и ушла в монастырь замаливать грехи.

– Ну, я мог испугаться, – не стал возражать Тимофей. – Но разве это что-то меняет? Сдается мне, что бросившись ей под ноги, я уберег вас с Мариной от беды.

– И мы искренне благодарны тебе за это, – примирительно произнес Олег. – Марина говорит, что ты наш ангел-хранитель.

– Какой я ангел, – фыркнул Тимофей. – Скорее наоборот.

Однако лесть сделала свое дело, и его голос смягчился.

– Мой тебе добрый совет, – сказал он. – Гони ее из дома, как паршивую собаку, вместе с ее дракончиком на шее.

Знай – твоя бывшая коллега не та, за кого себя выдает. Она двоедушна и лжива. Улыбается, а сама держит камень за пазухой.

– Это она-то? – не поверил Олег. – Да Ирина Владимировна проста, как…

Он замешкался, подыскивая сравнение.

– А ты знаешь народную мудрость: простота хуже воровства? – спросил Тимофей. И назидательно произнес: – Народ зря не скажет, мой мальчик.

Когда Тимофей называл его мальчиком, Олег понимал, что продолжать с ним спор бесполезно.

Старик все равно будет считать любые его возражения детским лепетом, не заслуживающим внимания. Впрочем, и спорить им было не о чем. Олег вспомнил, что он сам только что предложил Ирине не только покинуть дом, но и совсем уехать из Куличков. И он сказал об этом Тимофею.

– Вот и молодец, – радостно произнес старик. – Наконец-то вижу перед собой не мальчика, но мужа.

– Тоже мне, Марина Мнишек нашлась, – тихо, чтобы не услышал старик, пробурчал Олег.

Тимофей любил, когда Марина по вечерам читала ему вслух какую-нибудь книгу, и часто сам просил ее об этом. Не далее как третьего дня это был «Борис Годунов» Пушкина. И теперь из старика, как из рога изобилия, сыпались, к месту и не к месту, цитаты из полюбившейся ему поэмы. Иногда это было забавно, иногда – обидно, как сейчас. Вроде бы Тимофей и похвалил его, но в то же самое время и осудил, дав понять, что обычно Олег ведет себя, как мальчишка.