Наследник волхва

– То есть? – не поняла ее молодая женщина.

– Раздевайся догола, – пояснила старуха. – Одежду сложи на землю.

– А это обязательно? – с сомнением спросила ее спутница.

– Обряд есть обряд. Не пытайся изменить его, иначе ничего не выйдет.

Это убедило молодую женщину. Она быстро сняла с себя всю одежду и осталась голой. Зябко поеживаясь и переступая с ноги на ногу, она обхватила себя руками, чтобы согреться.

– Опусти руки, смотри мне в глаза и повторяй за мной, – приказала старуха.

На этот раз молодая женщина безропотно послушалась ее.

Они встретились взглядами. Глаза старухи были черными, как сама тьма, и будто бездонными. Они затягивали в себя, лишали молодую женщину собственной воли и сил. Она покорно повторяла за бабкой Ядвигой:

– Я по доброй воле покоряюсь Чернобогу, повелителю сил тьмы и зла, тяжких недугов и горьких несчастий…

Старуха возвышала голос, и молодая женщина вслед за ней начинала говорить громче:

– О, Чернобог, властитель ночи, прими меня в свое воинство, посели в своей обители – лесных чащах, глубоких омутах и топких болотах…

А когда голос старухи становился тише, молодая женщина проникновенно и призывно почти шепотом произносила:

– Дай мне место возле себя, и я отдам тебе взамен все, что имею…

Лицо ее становилось все более бледным, а волосы в свете луны приобретали зеленоватый оттенок.

– А если нет – то порази меня насмерть копьем, которое ты держишь в своей могучей руке, – произнесла она безжизненным тоном.

 – И не будет мне прощения во веки веков.

– Да будет так! – пронзительно закричала старуха. – Оглянись! Узри Чернобога. Он ждет тебя в своих чертогах.

Молодая женщина медленно, будто завороженная, повернулась. Ее глаза были подернуты, словно ряской, бледно-зеленой поволокой. Искра разума погасла в них. Бабка Ядвига резким движением подтолкнула ее в спину и приказала:

– Иди, русалия!

И молодая женщина пошла, слепо глядя перед собой. Она медленно входила в озеро – сначала по колени, потом по грудь, а затем черная вода сомкнулась над ее головой, и круги разошлись во все стороны, постепенно угасая.

Вскоре гладь озера была по-прежнему безмятежна, только тусклая луна бледным размытым пятном отражалась в нем.

Бабка Ядвига недолго простояла на берегу. Она подобрала одежду, которую оставила на берегу молодая женщина, обернула ее вокруг тяжелого камня и зашвырнула далеко в озеро. После этого, не оглядываясь, ушла.