Любомир и Айи

Ему действительно было жаль двоих влюбленных, которые были разлучены злым роком, в роли которого, как боги в древнегреческих комедиях, на этот раз выступали люди.

– Но наша любовь от этого не угасла, – сказала женщина. Ее печальный голос странно противоречил ее словам. – Мы начали обмениваться посланиями. Ведь и люди пишут письма друг другу, когда расстаются, разве не так? Очень давно мне рассказал об этом один человек.

– Письма? – с удивлением произнес Игорь, пытаясь вспомнить, когда он сам писал кому-то в последний раз, если не считать официальных писем, которые он отправлял клиентам банка по электронной почте.

Вдруг ему в голову пришла одна мысль, и он воскликнул:

– Но постойте! Сколько же лет прошло с тех пор, как вы расстались? Петербург начали строить более трехсот лет назад…

Он замолчал, пораженный. Было трудно не только поверить в такое, но даже произнести.

– Что такое три столетия для настоящей любви? – не поняла она. – Пусть пройдет еще столько же, и много больше, я все равно не забуду и не разлюблю своего Любомира!

– Но сколько же тогда вам лет? – почти с ужасом спросил он.

– Мне трудно ответить на этот вопрос, – спокойно сказала она. – У вас другое летоисчисление. Мы живем намного дольше людей. Вам кажется, что я старуха? Если мерить человеческой жизнью, то, наверное, так оно и есть.

– Я не дал бы вам более двадцати пяти лет, – признался он. – А иногда мне кажется, что вам нет и восемнадцати. В чем дело?

– Вы видите то, что я хочу, чтобы вы видели, – рассмеялась она.

– Но зачем? – с недоумением воскликнул он.

– А затем, что если бы вы увидели меня такой, какая я есть, то, возможно, не захотели бы со мной общаться.

– А какая вы… настоящая? – осторожно спросил он. – Неужели на самом деле с хвостом, плавниками и жабрами?

– А вот и не скажу! – снова рассмеялась она, спугнув присевшую неподалеку на гранитный парапет чайку. – Зачем мне портить впечатление? Все-таки я женщина. Пусть даже и не вашей расы.

– Но вы так похожи… на настоящую женщину, – не смог промолчать Игорь, настолько сильным было его потрясение. – Я хотел сказать, на человека… Ох, простите, еще хуже вышло!

– Я поняла, – не обиделась она. – Ничего удивительного в этом нет. Дело не только в гипнотическом внушении, как вы об этом только что подумали. Все-таки у нас общие предки, пусть и очень-очень дальние. Только ваши когда-то вышли из океана на сушу, а наши остались в воде.