Безмолвное падение

Несмотря на то, что мачеха отличалась любовью к идеальному внешнему виду и в любой момент времени выглядела безупречно, сейчас по уставшим светло-голубым глазам, было ясно, что работы в последнее время было много. – Помимо своих обязанностей я выполняю ещё уйму чужих.

– Всё это того стоит, если это поможет укрепить положение хотя бы одной женщины в полиции.

Эллен подняла брови и еле заметно улыбнулась. Тепло разлилось по моему телу. Я произнесла это не для того, чтобы потешить самолюбие мачехи.

– Увы, женщина в полиции – всё ещё исключение, а не правило.

– Женщина – начальница департамента уголовных расследований – это по-настоящему революционно. И ты положила этому начало, – я покачала головой.

– Ты знаешь, кто по-настоящему это начал, – Эллен долго посмотрела мне в глаза. Они, казалось, стали ещё мрачнее и отстраненнее. – Если бы не твой отец, я бы так и осталась в патрульной службе.

– Не думаю, что разновидность социального лифта в этом случае имеет значение, – я отмахнулась, пытаясь вместе со словами мачехи отогнать от себя возможные неприятные мысли. – Главное то, где ты сейчас, и как хорошо ты выполняешь свою работу.

Она просияла, не пытаясь даже скрыть свои эмоции.

– Про тебя там спрашивали.

– Правда? – я отодвинула меню и победно улыбнулась. Слышать о том, что в полицейском участке обо мне ещё помнили, было дороже всяких похвал.

– Малькольм подумывал пригласить тебя на должность пресс-атташе, когда ты хотя бы немного поучишься.

– Дай угадаю – в перерывах между ожиданием коммуникаций с прессой я буду носить кофе и обеды кучке важных хмурых мужчин, которые никогда не соизволят воспринимать меня всерьёз, – я покачала головой и закатила глаза. – Не самая психологически здоровая обстановка.

– Я сказала ему то же самое, – Эллен закрыла меню и отложила его в сторону, устремив на меня свой пристальный, внимательный взгляд.

– Выбрала, – я утвердительно кивнула. – А что там за история с убийством на кампусе? У нас только об этом и говорят.

Эллен покачала головой. Её лицо стало заметно строже и мрачнее. Я знала, говорить со мной о работе она совсем не любила, но каждый раз я надеялась, что мачеха сможет рассказать мне хотя бы что-то, пускай и не такое значительное.

– От тебя сейчас ничего не скрыть.