Идеальное убийство

– Немного, – улыбнулась Анна. – Ровно настолько, чтобы это не мешало моей личной жизни. Но сейчас у меня нет времени рассказывать об этом. Я должна еще успеть открыть вам свою маленькую тайну.

– Вы не устаете меня удивлять, – признался я. – Вы самая поразительная женщина из всех, которых я встречал в своей жизни.

– Вы повторяетесь, Артур, – нахмурилась она. – Это скучно. А скука – самое страшное, что может быть, она превращает жизнь в убогое существование. Не разочаровывайте меня.

– Я постараюсь, – пообещал я.

 – Так что это за тайна, которой вы хотите со мной поделиться?

– Я написала роман, – немного смущенно улыбнулась она. – И мне хотелось бы знать ваше мнение о нем. Как говорил Гете, суха теория, а древо жизни пышно зеленеет. И это лучший урок, который вы могли бы преподать мне.

В ее словах был невысказанный упрек за мою нудную лекцию, и я признал его справедливость.

– Пусть будет так, – кивнул я. – В конце концов, кто платит, тот и заказывает музыку. Где ваш роман?

Я с сомнением взглянул на крохотную сумочку Анны.

В ней могла бы поместиться флэшка, но не рукопись.

– Я принесу на следующий урок, – пообещала Анна. – Ведь он состоится, правда?

Ее неуверенность была очень мила, как мазок художника, придающий безликому лику на холсте неповторимую индивидуальность. И она вселяла в меня надежду на будущее.

– Завтра в это же время и на том же месте, – сказал я. – Вас устроит?

– Да, – улыбнулась она. – Обещаю прийти вовремя. И если бы вы знали, какая я непунктуальная, то поняли бы, как много для меня значит наша встреча.

Ведь даже сегодня я опоздала на десять минут.

– А я и не заметил, – сказал я. – Но завтра каждая минута ожидания покажется мне вечностью.

На этом мы расстались. Анна ушла, грациозно покачивая бедрами и сумочкой, к Кантемировскому мосту. Но мне показалось, что туда она направилась только потому, что я пошел к Гренадерскому мосту. Ей было все равно, куда идти, лишь бы это было в противоположную для меня сторону.

По какой-то причине она не хотела, чтобы я провожал ее. Быть может, опасалась, что нас может кто-то увидеть. Все-таки, Анна была замужем, пусть даже, как она выразилась, и «немного». А ее муж, несомненно, был ревнивцем. И я его не осуждал за это. Такую женщину нельзя не ревновать, подумал я, будь ты хоть самим Буддой. Если бы я был ее мужем…

При этой мысли фантазии, словно бабочки, начали порхать в моей голове, одна прекраснее другой.