Человэльф

Люди не успевают моргнуть, как их корабль получает залп ниже ватерлинии, затем еще, и еще, и еще – и на дно, на дно, на дно! И те, кто останутся в живых, позавидуют мертвым… Так говорил сам Сатанатос. Мне рассказывал об этом капитан-призрак, Филиппус Ван дер Витт. И не смей, говорить, Катриона, что я вру!

Фергюс вздрогнул, как лошадь от удара кнутом.

– Катриона? – переспросил он. – Грир! Почему ты произнес это имя?

– Потому что она называла меня обманщиком, – бессмысленно глядя на него, ответил Грир.

Он все еще был в другой, своей реальности, далекой от этой комнаты. – А я никогда не обманываю. Ну, может быть, иногда. Но только не ее. А вот ее мать я бы обманул, и с превеликим удовольствием. Она вся такая вежливая, воспитанная, добрая, но это все притворство. Отщепенка не может быть хорошей. Ты согласен со мной, Фергюс?

– Да, – буркнул тот. – В этом ты прав.

– А ведь так хорошо все начиналось, – с сожалением вспоминал Грир. – Такая славная эльфийка… Это я о Катрионе.

Ведь я ее уже почти полюбил, Фергюс! И вдруг… Что мне делать, Фергюс, подскажи? Может быть, вернуться и попросить прощения?

– Не сходи с ума, Грир, – встряхнул его Фергюс, взяв за шиворот. – Если ты куда и обязан вернуться, так это на остров Эйлин Мор. И завершить начатое тобой дело. Новый главный смотритель маяка не должен встретить вечернюю зарю. От этого зависит судьба всего народа эльфов, а, быть может, и наше с тобой будущее.

– А потом к Катрионе? – с мольбой посмотрел на него Грир.

 – Ты не будешь против, Фергюс?

– Потом куда хочешь, можешь даже к Сатанатосу.

– Нет, к Сатанатосу я не хочу, – заупрямился пьяный эльф. – Я хочу к Катрионе. Да, кстати, Фергюс, в доме у Арлайн я видел твой портрет. То есть, не твой, а того, кем ты был сто лет тому назад. Так мне сказала сама Арлайн. Вот только не пойму, что она хотела этим сказать. А ты, Фергюс, понимаешь?

Фергюс побледнел. Он наполнил стакан доверху коньяком и со всего размаху выплеснул его в лицо Грира.

– А теперь убирайся отсюда немедленно, – сказал он, чеканя каждое слово. – На остров Эйлин Мор. Или я сам отправлю тебя к Сатанатосу, Грир.

Эта внезапная вспышка изменила обычно хладнокровного Фергюса до неузнаваемости. Он был страшен сейчас. И мог даже убить, рискни Грир возразить ему. Но Грир струсил. Не промолвив ни слова, он встал и, шатаясь, вышел из дома, не забыв прихватить с собой почти пустую бутылку коньяка.