Человэльф

Борис напрасно прождал минут десять, затем решил позвонить по одному из номеров, которые должны были остаться в памяти телефона после звонков с указаниями по маршруту. Однако мобильника не было. Борис вывернул все карманы, и даже вытряс рюкзак. Но не нашел его. То ли он выпал в самолете, то ли каким-то неведомым образом трубку утащил его недавний провожатый. Борис вдруг вспомнил, что несколько раз тот, как будто случайно, прикасался к его одежде. Верить в это не хотелось. Но других версий не приходило на ум.

И вокруг не было никого, кто бы мог прийти ему на помощь.

– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – пробормотал Борис растерянно. – Или лучше сказать, применительно к случаю, день на Ивана Купалу? Эй, Катриона, ты меня слышишь? Отзовись! Или явись! Как там говорилось в сказке про Конька-Горбунка? Встань передо мной, как лист перед травой! Или это было про Сивку бурку, вещую каурку? А, чтоб их всех корова забодала!

Борис окончательно запутался в персонажах русских народных сказок и отвел душу, осыпав их проклятиями.

Но все равно слышали его только чайки, низко летающие над водой и издающие изредка удивленные гортанные м протяжные возгласы.

Близился вечер. Сумерки начали скрадывать расплывчатые очертания горизонта. Море нахмурилось, небо полиловело. Пейзаж был красивым, но слишком пустынным для человека, который за несколько часов пересек почти полмира, а сейчас был вынужден томиться в неизвестности на берегу чужого ему Гебридского моря, одно название которого уже вызывало у него ледяную дрожь, сопровождающую предчувствие чего-то недоброго, что могло с ним случиться.

Борис с самым унылым видом и не противоречащим ему настроением сидел на мостках уже целый час, когда к причалу подошла рыбацкая лодка под парусом с надписью «Эйлин Мор» на борту. Управлял ею какой-то мужичок в непромокаемой брезентовой робе и наброшенной на голову зюйдвестке, которая скрывала его лицо. Он что-то лопотал на своем языке, вероятно, тоже гэльском, но сумел понять много раз повторенное «Эйлин Мор» и умоляющие жесты Бориса.

Рыбак показал растопыренную пятерню, и теперь уже Борис догадался, что морская прогулка до маяка на лодке с одноименным названием обойдется ему в пять фунтов стерлингов. Он радостно закивал, достал деньги, которые, на свое счастье, обменял в лондонском аэропорту, показал их рыбаку. Тот кивнул, и Борис запрыгнул в лодку. Рыбак взялся за весла.