Порок справедливости

– Что вам нужно? – скупо вымолвил он низким басом.

– Мне нужна ваша помощь в расследовании…

Дверь закрылась.

– Я от Кайла Искринова! – быстро выкрикнул я.

Спустя пару секунд тот же басистый грубый голос, уже с удивлением, донёсся из-за двери:

– От Кайла?

– Да, когда я был в вашей конторе он, умирая, попросил найти вас!

Мефодий вышел на улицу. Ранее недоступный моему взору головной убор бывшего сыщика теперь был хорошо виден, несмотря на тусклый свет заходящего солнца. Тёмно-красный тюрбан[4 - Тюрбан – многократно обёрнутое вокруг головы полотнище лёгкой ткани.

] хорошо сочетался с синим упеляндом, суженным чёрным ремешком.

– Что там случилось? – спросил Мефодий.

– Какой-то монстр устроил резню.

– Монстр? О Юрио, что за этакие испытания…

Моё, хоть и неуместное любопытство побудило задать вопрос:

– А почему вы ушли в отставку?

– Проблемы со здоровьем.

– Вы не выглядите раненым или подверженным лихорадке, – заметил я. – Что же иное могло вынудить уйти с поста самого известного детектива города?

– Самый известный? – спросил он, будто у самого себя.

После недолго молчания он продолжил:

– Ещё свидетели есть?

– Нет, – твёрдо ответил я, хотя был не уверен, что никто из жертв бестии не смог сбежать. – Уже поздно, думаю, до завтра туда никто не заглянет, так что вы спокойно сможете всё осмотреть.

Мефодий бросил на меня взгляд полный непонимания.

– Завтра к девяти утра встретимся у агентства. Об увиденном со всеми подряд не трепись.

– Что? – с нотками возмущения прозвучали мои вопросы. – Следующие два дня у меня выходные, но по какой такой причине я понадоблюсь там?

Он ткнул в меня указательным пальцем так, что я чуть ли не пошатнулся и ответил:

– Ты – единственный свидетель. Твоя жизнь под угрозой. Хочешь жить – делай то, что я говорю!

Мефодий резко развернулся, зашёл к себе в дом и громко захлопнул дверь. Я, не привыкший к такому тону, был в замешательстве. С одной стороны, я понимал, что он прав, а с другой какой-то огонёк внутри меня хотел устроить бунд.

Подобно младенцу, чей чуткий сон может прерывать любой звук, огонёк постоянно просыпался и просыпается изо дня в день, когда ему не следует. Но этот принцип, нарушающий порядок вещей – норма для внутреннего мира человека. Тот огонёк был другим. Будто медведь, впавший в спячку, дожидался своего часа и вот наступила долгожданная весна! Теперь он может выйти из своей берлоги. На пороге же я разглядел его сущность.