Сведи меня в могилу

Ни прудика, ни беседочки, ни цветочка.

Хозяйка шла по петляющей тропинке, вымощенной камешками, меж которых за место под солнцем боролась трава. Но какое сейчас солнце? Погода куда переменчивее, чем выражение лица Вини, так что не понятно, кто кого сегодня передразнивает. Зонтики крон не отбрасывали тени. Приколоченные к небу сухие тучи так и не расщедрились хотя бы на пару капель. Природа благословляла на серьёзный разговор. Куда грузнее тревога в день хороший, солнечный и тёплый. Вспышка чумы страшнее в пир своей неуместностью.

Как тогда, когда мама отчитывала её, ребёнка, за разбитое зеркало, сама она, дочь, застыдилась скорее не своей неуклюжести, приведшей к погрому, а жёлтой футболки с лупоглазыми рыбками. Знала бы, что будут ругать, надела бы что-нибудь подходящее… Зачем только это помнить?

Лишь Вини переступила порог, в камине сам по себе вспыхнул огонь. Где-то в глубине дома загудела автоматическая кофе-машина. Хозяйка как под конвоем побрела на второй этаж. Компьютерный стол в кабинете по внешнему виду напоминал отделанный красными породами туалетный столик – предпоследняя русская модель домашнего ПК.

Громоздкая конструкция настолько удобная, что работа только в радость.

Не раздеваясь, чтобы домашняя одежда не поманила в зону комфорта, Вини села за компьютер. Выцепила из специальной выемки CD-диск со знакомым именем. Интересная услуга – записать перед смертью точную копию своего сознания на информационный носитель. Чтобы он не потерялся, таковым следует избрать что-то весомое, что даже ребёнок смог бы удержать в руках.

Можно, конечно, загрузиться сразу в компьютер, но опыт демонстрирует накопление помех в работе программы из-за интернета.

Пара секунд мандража. Процессор бесшумно проглотил диск. На экране по кругу забегали точки. Это как разговор по телефону, и Вини знает, что мама не увидит её. Больше никогда. Дочь даже не потрудилась прикрепить аватар безвременно почившей. Загрузка закончится тем, что засветится иконка микрофона, но абонент не желал смотреть даже на неё.

Подперев голову руками, опустила глаза.

– Здравствуй.

Надо же, официальное приветствие. Числительный код, похоже, сегодня в хорошем расположении духа. Как же бестактно называть маму так! Голос поистине живой, без механического эха. Но ведь это неправда. Иллюзия. Уловка.

– Привет, мам, – нарочито спокойно отчеканила Вини. Перед смертью не надышишься.

– Ну, как дела?

– Я должна тебе кое-что сказать.