Самая страшная книга 2023

Да и вообще им сейчас некогда отдельными трупами заниматься, когда весь город на ушах…

Григорьев, стоявший рядом, попробовал пошутить:

– Значит, наш таки сбежал?

Нина Павловна веселье не поддержала, Вадим Миронович тоже промолчал и сухо попрощался. Григорьев же как будто ничего не заметил.

– Ну что, едем? – спросил он. – На Кирова?

В машине ожила рация. Из отделения передали, что опять поступают сообщения о ходячих трупах. Григорьев перешучивался с дежурным, а Нина Павловна ехала, размышляя о том, что массовый психоз в такой ситуации совсем неудивителен.

Погрузившись в свои мысли, она чуть не пропустила действительно важное сообщение.

– Найден мертвым в своем доме? – переспрашивал Григорьев. – Воробьев? Кто это?

Нина Павловна вдруг вспомнила. Дом, кресло-качалка, рассада на подоконнике. И старик в очках с толстыми линзами.

– Я знаю, кто это, – сказала она.

11 мая 1979 года, город Колпашево, Томская область

Крепились долго. На берегу заранее вкопали в землю «мертвяк», большое бревно, к которому привязали канат.

Копейкин посмотрел на эту конструкцию, покачал головой и вынес вердикт: «Лопнет».

Так и случилось. Стоило «ОТ-2010» дать полный ход, как трос повело в сторону, да так сильно, что сверху, на берегу, снесло забор, огораживающий территорию. И всем вдруг стало очевидно, что надежды удержать большой «двухтысячник» перпендикулярно такому течению реки всего одним тросом не оправдались.

Пару минут теплоход балансировал, как гигантский налим на туго натянутой леске, а потом со звонким треском трос лопнул.

– Ефимыч, ты какого хера стоишь там?! Уснул?! – крикнул он старпому, высунувшись из рубки.

Иван Ефимович и в самом деле пребывал в странном состоянии. Внутри как будто все оцепенело, замерло, мешало двигаться и действовать. Еще вечером, когда они поставили баржи на якорь у Колпашево, а сами двинулись к пристани, он будто стал чужим сам себе.

Над рекой поднимался высокий обрыв, который он хотел забыть, но, конечно, не смог. И пусть наверху все поменялось, пусть Обь отожрала у города десятки метров, пусть не высился там деревянный дом с забором, колючей проволокой и сторожевыми вышками, место было то самое.

Прав оказался Петроченко. Надо было остаться в Томске.