Самая страшная книга 2023

Увидев, что человек очухался, старушка поспешно натянула маску.

– Ничего, я привитый.

Жилин сам не понял, зачем это сказал, и, выходя из лифта, рассеянно почесал макушку.

– А я тоже, я тоже, – с готовностью подхватила старушка. – Вакцинировалась и хожу себе спокойно – и в магазин, и в аптеку, и за пенсией. А вот деда моего не заставишь – сидит сиднем и слушать не желает. Ни про ковид, ни про прививки, ни про что.

Она старательно вглядывалась в Жилина, будто пыталась вспомнить, как его зовут, хотя знакомы они не были.

– У вас на этаже не воняет?

– Ой, не знаю. – Старушка на миг задумалась и дернула плечом. – Может, воняет, может, нет. А должно, да? Может, я принюхалась?

– Мусорник забит, – твердо заявил Жилин. – Службы прочищать должны. А эта, – он махнул рукой вверх, – только и знает, что проветривать.

– Ну проветривать тоже надо, – добродушно закивала старуха, входя в лифт. – Я своему деду вечно твержу – открой, мол, окошко, подыши воздухом.

Она все талдычила про своего деда, даже когда кабина уже закрылась и, гудя, понеслась наверх. А Жилин сбежал по ступенькам и столкнулся в дверях подъезда с уборщицей.

– Как? – Он удивленно остановился. – Вы ж только что наверху мыли.

– Ште? – Узкие глаза зло уставились снизу вверх.

3

– Мужчина, вы кого ждете?

– Я в сто двадцатый, к Иван Игнатичу.

– В сто двадцатом санобработка, а Иван Игнатич принимает на втором этаже.

Медсестра сказала это с интонацией «какие же все тупые», и Жилин почувствовал себя неловко, а по дороге в искомый кабинет даже покраснел. Действительно, почему было самому не догадаться, что его лечащий психиатр перебрался на этаж выше и заделался офтальмологом?!

– Заходите, милости просим. Что ж вы, мой хороший, опаздываете? А часики тикают, доктор ждет. Присаживайтесь.

Иван Игнатич, лысый круглолицый коротышка, всегда держался крайне радушно, вечно улыбался и коверкал слова уменьшительно-ласкательными суффиксами. Жилину он казался этаким тюзовским Дедом Морозом, под маской которого прячется усталый, пьющий актер, ненавидящий и свой театр юного зрителя, и всех юных зрителей в придачу.

– Ну, как поживаете? Как здоровьице? А то таблеточки сильные принимаете – побочечки могут выскакивать. Галлюцинациями не страдаете?

– Нет.