Самая страшная книга 2023

Теща разве что охала и капала себе валерьянку в столовую ложку.

Лида зашла, держа завернутое в полотенце тельце. Личико было открыто, и Леша увидел, что оно тщательно вымыто, избавлено от гноя и синюшности. Но все равно это было мертвое личико мертвого ребенка.

Тесть вскочил, роняя стул, вжался в стену между холодильником и батареей. Теща вскочила тоже, принялась успокаивать его, гладила небритые щеки, целовала.

– В полицию надо звонить, – сказал тесть.

– Никакой полиции. Посадят. Сразу же. А куда ее, больную? – причитала теща.

Леша не вмешивался. В теле была слабость, будто оттуда вынули косточки. Он отстраненно вспомнил, что ребеночка Лида хотела чуть ли не с первых дней знакомства. Обязательно девочку, лапочку, чтобы можно было заплетать косы, подбирать платьица, учить домашним делам. Сам Леша не знал, нужен ли ему ребенок. Не определился. В какой-то степени он и сам еще не вырос толком, не закрыл многочисленные гештальты из детства, те самые, когда хотелось купить самые дорогие шмотки, наиграться в компьютерные игры, попробовать разные виды икры, сыры с плесенью, а еще смотаться за границу, в Турцию и на Мальдивы.

Много разного мелкого, детальки и фишечки, эгоистические, недополученные по жизни. Поэтому, думал он, какой, на фиг, ребенок? Но сопротивляться жене, конечно, не стал. А когда она забеременела и наполнила мир вокруг трепетным ожиданием, Леша тоже втянулся и тоже стал ожидать.

Весь вечер Лида сидела на кухне, баюкала младенца, счищала проступающий сквозь закрытые веки гной наслюнявленным пальцем, тихо напевала песенки.

Тесть вышел покурить на лестничный пролет и не вернулся. Теща выглядывала за дверь, звала его, но выйти следом то ли боялась, то ли не решалась.

Леша курил на кухне, распахнув форточку. Потом ушел в спальню и, чтобы отвлечься, занялся работой. Правда, пальцы дрожали и в голове была каша. Хуже всего оказалось то, что отчеты не бились, а важные встречи на неделе пришлось отложить. В ближайшие дни маячила перспектива оказаться на ковре у директора, и хотя Леша еще не растерял кредит доверия, его могли лишить, скажем, квартального бонуса и нескольких хороших проектов.

А стоило ли терпеть такие потери ради обезумевшей жены? Он не знал, и от этого нервничал еще больше.

Ночью Леша выбрался из комнаты, осторожно, как травоядное, проскользнул в ванную комнату и включил душ. Не услышал, а почувствовал, что в ванной кто-то есть. Шелохнулась занавеска. К нему забралась обнаженная Лида. Прижалась, теплая, родная.